Дело № ДЕЛО № 1-42/2023 (1-415/2022;)

К делу № П О С Т А Н О В Л Е Н И Е <адрес> «25» декабря 2023 года Судья Майкопского городского суда Республики Адыгея Сташ Б.Ю., при секретаре ФИО4 , с участием гос. обвинителя помощника прокурора <адрес> С.В., подсудимого ФИО1 , его защитника – адвоката ФИО5 , подсудимого ФИО2 , его защитника – адвоката ФИО27 , рассмотрев в открытом судебном заседании ходатайство адвоката ФИО27 о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 , обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, прокурору, У С Т А Н О В И Л: В производстве Майкопского городского суда Республики Адыгея находится уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 , обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. В ходе рассмотрения дела защитником ФИО27 заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Ходатайство и дополнения к нему обоснованы тем, что в нарушение п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ и абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ , предъявленных ФИО1 и ФИО2 , и в обвинительном заключении понастоящему уголовному делу при описании события инкриминированного ФИО1 и ФИО2 преступления не указаны даты перечисления с расчетного счета отдела № УФК по <адрес> № (Администрация МО «Красногвардейское сельское поселение»), открытого в отделении НБ Республики Адыгея <адрес> , на расчетный счет ООО «СМК» № , открытый в ОАО «ЮГ-Инвестбанк» <адрес> , денежных средств в сумме 1 507 406 руб. и 3 492 594 руб. в оплату стоимости выполненных работ по актам о приемке выполненных работ № № – 3 от ДД.ММ.ГГГГ и № № – 6 от ДД.ММ.ГГГГ , что свидетельствует о неустановлении следственным органом момента окончания преступления(времени его совершения), тогда как его установление в силу п. 1 ст. 73 и п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ является обязательным. В постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ ,предъявленных ФИО1 и ФИО2 , и в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу не указаны и сами платежные документы (наименование, номер и дата), на основании которых производились перечисления с расчетного счета Администрации МО «Красногвардейское сельское поселение» на расчетный счет ООО «СМК» денежных средств в сумме 1 507 406 руб., 3 492 594 руб. и 28 230 руб., тогда как их установление и указание также является обязательным, поскольку относится к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. 1 ст. 73 УПК РФ. В ходатайстве защитника ФИО27 также отмечается, что период времени совершения преступления (его начала и окончания), указанный следственным органом в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ , предъявленных ФИО1 и ФИО2 , и в обвинительном заключении по уголовному делу установлен неверно, в связи с чем этот период времени подлежит увеличению, а обвинение в этой части соответственно подлежит изменению. Однако, изменение предъявленного подсудимым обвинения в части увеличения периода времени совершения преступления является существенным изменением обвинения в указанной части, и оно не может быть изменено в судебном заседании, поскольку в силу ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменение государственным обвинителем обвинения предусмотрено только в сторону смягчения, тогда как в соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному обвинению и его изменение в судебном разбирательстве не допускается, если этим ухудшается положение подсудимого и нарушается его право на защиту. Также, в ходатайстве указано, что в нарушение установленных в ст. 152 УПК РФ правил территориальной подследственности предварительное следствие по настоящему уголовному делу проведено и завершено неуполномоченным на это в силу положений уголовно-процессуального закона следователем СО Отдела МВД России по <адрес> , что исключает возможность окончания следствия по нему в таком виде, в том числе его последующего рассмотрения по существу судом. Так, из материалов уголовного дела следует, что следственному органу изначально было известно о том, возбужденное СО Отдела МВД России по <адрес> уголовное дело не подследственно ему, поскольку расследуемое преступление в силу положений, изложенных в абз. 2 и 3 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым местом окончания мошенничества, состоящего в хищении безналичных денежных средств, является место нахождения подразделения банка или иной организации, в котором владельцем денежных средств был открыт банковский счет или велся учет электронных денежных средств без открытия счета, окончено в <адрес> Республики Адыгея, в связи с чем в соответствии с ч. ч. 2 и 5 ст. 152 УПК РФ, сразу после производства неотложных следственных действий уголовное дело подлежало передаче руководителю следственного органа для направления по подследственности. Однако, в нарушение вышеуказанных требований закона производство предварительного следствия незаконно производилось и окончено СО Отдела МВД России по <адрес> . При этом, как указывает защитник, имеющее место в материалах уголовного дела сопроводительное письмо руководителя следственного органа от ДД.ММ.ГГГГ № об определении производства дальнейшего расследования уголовного дела СО Отдела МВД России по <адрес> , не отменяет незаконности произведенного расследования, поскольку предусмотренных ч. ч. 3 и 4 ст. 152 УПК РФ для поручения производства его расследования следственному органу, к подследственности которого оно не отнесено, не имелось и таковые отсутствовали, при том, что в указанном письме в нарушение п.1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ не указано основание такой передачи, которое в таких случаях является обязательным. Более того, отмечает, что согласно письма начальника СО Отдела МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на имя ВрИО начальника СУ МВД по <адрес> для решения вопроса об определении подследственности направляется уголовное дело по обвинению ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, тогда как ДД.ММ.ГГГГ обвинение ФИО2 не было предъявлено (предъявлено лишь ДД.ММ.ГГГГ ), что также указывает о том, что вопрос определения производства дальнейшего расследования уголовного дела СО Отдела МВД России по <адрес> разрешался в нарушение предусмотренных законом требований. В обоснование заявленного ходатайства защитник также ссылается на то, что в нарушение п. 1 ст. 73 и п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ способ и другие обстоятельства совершения преступления, подлежащие доказыванию в соответствии с п. 1 ст. 73 УПК РФ по настоящему уголовному делу, надлежаще не установлены. Так, в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ ,предъявленных ФИО1 и ФИО2 , и в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу при описании способа и других обстоятельств совершения преступления следственным органом указано, что ФИО2 , действуя совместно и согласованно с директором ООО «СМК» ФИО1 с целью увеличения стоимости фактически выполненных работ внесли в акт о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ № недостоверные сведения о количестве, объеме и стоимости работ по следующим позициям, в том числе, как: « - заделка концевая с термоусаживающимися полиэтиленовыми перчатками для 3-4-жильного кабеля с бумажной изоляцией напряжением до 1 кВ, сечение одной жилы до 35 мм2, в количестве 60 штук, установленные при отсутствии в заявленных требованиях по муниципальному контракту № »(абз. 5 стр. 4 постановления о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ ). Вместе с тем, сведений о выполнении таких работ в акт о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ № ООО «СМК» не вносилось и такие работы по указанному акту для приемки ООО «СМК», как подрядчиком, заказчику не предъявлялись, соответственно имеющее место в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указание о внесении в данный акт о приемке выполненных работ недостоверных сведений по этой позиции прямо противоречит обстоятельствам дела. В постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ ,предъявленных ФИО1 и ФИО2 , и в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу при описании способа и других обстоятельств совершения преступления следственный орган относительно внесения недостоверных сведений о количестве, объеме и стоимости работ по следующим позициям акта о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ № также указал следующее: «- муфта концевая эпоксидная для 3-жильного кабеля напряжением: 1 кВ, сечение одной жилы до 35 мм2, 1шт., в количестве 107 штук, которые фактически установлены не были; - муфта кабельная концевая термоусаживаемая: 5 ПКТп(б)-1-25/50, компл., в количестве 96 штук, которые фактически установлены не были, использовав при этом термоусаживаемые мини-перчатки 5ТПИ-мини-0803, в количестве 49 штук, что не соответствует заявленным требованиям по муниципальному контракту № ». Вместе с тем, описание применительно к позиции акта о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ № «- муфта концевая эпоксидная для 3-жильного кабеля напряжением: 1 кВ, сечение одной жилы до 35 мм2, где используется сначала «1шт.», а затем «107 штук», создает неясность относительно количества, а по отношению к позиции «- муфта кабельная концевая термоусаживаемая: 5 ПКТп(б)-1-25/50, использование единицы измерения (Ед. изм.) «шт.» является неправильным, посколькудля указанной позиции единицей измерения является – комплект «компл.». В отношении акта о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ № в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и обвинительном заключении указано: «- светильники торшерные «Шар» РТУ 11-125-004 с защитным стеклом молочного цвета, которые фактически установлены не были, использовав при этом более дешевые светильники НТУ 01-150-401 УХЛ1.1 IP44, в количестве 72 штуки, стоимостью 1550 рублей за штуку, что не соответствует заявленным требованиям по муниципальному контракту № . - коробка распределительная настенная на кабеле с пластмассовой оболочкой, в количестве 24 штук, которые фактически установлены не были» Вместе с тем, по акту о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ № были внесены сведения о светильниках торшерных «Шар» РТУ 11-125-004, с защитным силикатным стеклом молочного цвета, в количестве 72 шт., то есть другое наименование товара нежели указанное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ , при том, что количество таких светильников, подлежавших установке, также не указано, и о коробках распределительных настенных на кабеле с пластмассовой оболочкой, в количестве 24 коробок, поскольку по отношению к ним единицей измерения (Ед. изм.) считается «коробки», а не штуки (шт.), как то указано в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ . Кроме того, защитник в ходатайстве указывает и на то, что в предъявленных ФИО1 и ФИО2 постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу следственным органом при описании события инкриминированного преступления используется неупомянутые, неприменяемые и недопустимые сокращения, а также формулировки, влекущие для участников уголовного судопроизводства иные неясности (непонятности) предъявленного обвинения, наличие которых не позволяет признать их соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона и существенно нарушает права обвиняемых на защиту. Также, в ходатайстве указано, что ФИО6 в качестве представителя потерпевшего к участию в уголовном деле допущен на основании доверенности, оформленной не в соответствии с законом, то есть с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что свидетельствуют о ненадлежащем выполнении следственным органом требований ст. ст. 42, 45, 215 УПК РФ, без устранения которых законное разрешение настоящего уголовного дела также не представляется возможным. Поскольку все указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе расследования настоящего уголовного дела, то есть на стадии предшествующей судебному разбирательству, исключают возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора, защитник просит возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Подсудимый ФИО2 поддержал ходатайство своего защитника ФИО27 и просил его удовлетворить. Подсудимый ФИО1 и его защитник ФИО5 поддержали ходатайство защитника ФИО27 и также просили его удовлетворить. Государственный обвинитель в судебном заседании возражал против заявленного ходатайства, и, ссылаясь на то, что предъявленные ФИО1 и ФИО2 постановления о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и обвинительное заключение по настоящему делу, составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, а производство предварительного следствия и его окончания СО Отдела МВД России по <адрес> , то естьпо месту производства строительных и монтажных работ, а также нахождения потерпевшей стороны и ряда свидетелей по делу вс. Красногвардейском, является законным и правильно определенным, считает ходатайство защитника ФИО27 не подлежащим удовлетворению. Представитель потерпевшего ФИО6 в письменном заявлении оставил разрешение данного ходатайства на усмотрение суда. Выслушав доводы участников процесса, исследовав материалы дела, суд считает ходатайство защитника ФИО27 о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении № -П от ДД.ММ.ГГГГ , предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основание возвращения уголовного дела предполагает не только дефекты самого обвинительного заключения, но и предшествовавшие ему нарушения уголовно-процессуального закона, включая нарушения, допущенные в ходе расследования уголовного дела, то есть на стадиях предшествующих судебному разбирательству, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора. Исходя из закрепленных принципов уголовного судопроизводства производство по уголовному делу должно основываться на законности, осуществлении правосудия по уголовным делам при неукоснительном соблюдении и в строгом подчинении Конституции РФ и федеральному закону. Данное означает, что суд не вправе оставлять без внимания и игнорировать имеющие место явные и очевидные нарушения закона, и обязан в таких случаях принимать решение в соответствии с настоящим Кодексом. Как установлено в судебном заседании, настоящее уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ СО Отдела МВД России по <адрес> , впоследствии им же расследовано и окончено производством с составлением обвинительного заключения. После утверждения ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора <адрес> Республики Адыгеяобвинительного заключения уголовное дело было направлено для рассмотрения по существу в Красногвардейский районный суд Республики Адыгея. Постановлением Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ данное уголовное дело по обвинению ФИО1 и ФИО2 , в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 3 УК РФ, было направлено по территориальной подсудности в Майкопский городской суд Республики Адыгея для его рассмотрения по существу. Вместе с тем, установленные в судебном заседании нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе расследования настоящего уголовного дела, то есть на стадии предшествующей судебному разбирательству, исключают возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора. Так, в силу п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 – 4 ч. 1 ст. 73 настоящего Кодекса, включающего в себя описания обстоятельств совершения преступления. Согласно абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» мошенничество, где предметом преступления являются безналичные денежные средства, в том числе электронные денежные средства, следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб. Однако, в нарушение вышеуказанных требований уголовно-процессуального закона в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу не указаны ни даты перечисления с расчетного счета отдела № УФК по <адрес> № (Администрация МО «Красногвардейское сельское поселение»), открытого в отделении НБ Республики Адыгея <адрес> , на расчетный счет ООО «СМК» № , открытый в ОАО «ЮГ-Инвестбанк» <адрес> , денежных средств в сумме 1 507 406 руб. и 3 492 594 руб. в оплату стоимости выполненных работ по актам о приемке выполненных работ № № – 3 от ДД.ММ.ГГГГ и № № – 6 от ДД.ММ.ГГГГ , ни сами платежные документы (наименование, номер и дата), на основании которых производились указанные перечисления, в том числе и перечисление остатка задолженности в сумме 28 230 руб., что свидетельствует онеустановлении следственным органом момента окончания преступления(времени его совершения), тогда как его установление в силу п. 1 ст. 73 и п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ является обязательным. Имеющееся в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу, при описании события и обстоятельств совершения ФИО1 и ФИО2 преступления указание, что денежные средства были перечислены после окончания работ по вышеуказанному контракту и подписания актов выполненных работ, допуская такой формулировкой возможность не ограничивать период совершения (окончания) преступления определенной датой (временем), неправомерно и без ограничения во времени также увеличивает период времени совершения преступления, что нарушает право обвиняемых на защиту, тем более учитывая то обстоятельство, что вопреки предъявленному обвинению ДД.ММ.ГГГГ Администрацией МО «Красногвардейское сельское поселение» в адрес ООО «СМК» перечислений денежных средств не производилось. Доводы прокурора о наличии в материалах дела сведений о платежных документах, их датах и номерах, а также о наличии в материалах дела доказательств, позволяющих определить событие рассматриваемого преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), суд считает несостоятельными и подлежащими отклонению, поскольку таковые не могутисключать необходимости соблюдения и выполнения требований п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, так как отсутствие в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении при описании преступления требуемых законом указаний о времени, месте его совершения, а также об иных обстоятельствах, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1 – 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, является прямым нарушением п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, которое не может быть замещено либо восполнено лишь наличием таких сведений в материалах уголовного дела. Кроме того, как установлено в судебном заседании, согласно постановлений о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ , предъявленных ФИО1 и ФИО2 , и обвинительного заключения по настоящему уголовному делу, директор ООО «СМК» ФИО1 и единоличный учредитель ООО «СМК» ФИО2 обвиняются в том, чтов период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ , действуя умышленно, с использованием своих служебных положений, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения и извлечения материальной выгоды, путем обмана совершили хищение чужого имущества, а именно бюджетных денежных средств, в крупном размере(стр. 2 и 65 обвинительного заключения). Вместе с тем, как установлено по делу, мошенничество, в котором обвиняются ФИО1 и ФИО2 совершено путем внесения в акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № заведомо ложных сведений о количестве, объеме и стоимости фактически выполненных работ и использованных материалов по муниципальному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 503 483,20 руб. и 321 884, 61 руб., соответственно, и получения ООО «СМК» (подрядчик) от Администрации МО «Красногвардейское сельское поселение» (заказчик) оплаты в сумме 825 367,81 руб. за указанные работы, которые фактически ООО «СМК» выполнены не были и стоимость которых была завышена. Следовательно, инкриминируемое ФИО1 и ФИО2 преступление независимо от даты перечисления денежных средств ООО «СМК» было уже начато с момента составления и предъявления заказчику - Администрации МО «Красногвардейское сельское поселение» к оплате содержащего заведомо ложные сведения о количестве, объеме и стоимости фактически выполненных работ и использованных материалов акта о приемке выполненных работ по форме КС-2 от ДД.ММ.ГГГГ № , то есть с ДД.ММ.ГГГГ , а не с ДД.ММ.ГГГГ , как то неправильно установлено и указано следственным органом в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ , предъявленных ФИО1 и ФИО2 , и в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу. Таким образом, период времени совершения преступления подлежит увеличению. Изменение же предъявленного подсудимым обвинения в части увеличения периода времени совершения преступления является существенным изменением обвинения в указанной части, и оно не может быть изменено в судебном заседании, поскольку в силу ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменение государственным обвинителем обвинения предусмотрено только в сторону смягчения, тогда как в соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному обвинению и его изменение в судебном разбирательстве не допускается, если этим ухудшается положение подсудимого и нарушается его право на защиту. Аналогичная правовая позиция изложена в Кассационных определениях Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ № ,от ДД.ММ.ГГГГ по делу № , от ДД.ММ.ГГГГ по делу № . При описании события и обстоятельств совершения ФИО1 и ФИО2 преступления следственным органом также неверно установлен и период времени подписания ими документов, содержащих заведомо ложные сведения о количестве, объеме и стоимости фактически выполненных работ и использованных материалов по муниципальному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ . Так, в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ ,предъявленных ФИО1 и ФИО2 , и в обвинительном заключении по уголовному делу при описании события и обстоятельств совершения преступления указано, что с целью реализации своего преступного умысла директор ООО «СМК» ФИО1 , действуя совместно и согласованно с учредителем ООО «СМК» ФИО2 , осознавая противоправный характери общественную опасность своих действий, из корыстных побуждений, с целью незаконного материального обогащения и увеличения прибыли ООО «СМК», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подписал совместно с технадзором ООО «Горстрой», в лице ФИО7 , документы, содержащие заведомо ложные сведения о количестве, объеме и стоимости фактически выполненных работ и использованных материалов по контракту № от ДД.ММ.ГГГГ , безосновательно увеличив тем самым стоимость фактически выполненных работ на сумму 825 367,81 руб., а именно: акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № (стр. 4 и 68 обвинительного заключения). Вместе с тем, как то установлено в судебном заседании по делу, акт о приемке выполненных работ по форме КС-2 № составлен и датирован ДД.ММ.ГГГГ , а соответственно не мог быть подписан директором ООО «СМК» ФИО1 и технадзором ООО «Горстрой», в лице ФИО7 , по ДД.ММ.ГГГГ , то есть за два дня до его составления, как то указано в предъявленном подсудимым обвинении. Следовательно, и данное обстоятельство свидетельствует о том, что период времени подписания документов, содержащих заведомо ложные сведения, указанный следственным органом в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ , предъявленных ФИО1 и ФИО2 , и в обвинительном заключении по уголовному делу установлен неверно, в связи с чем и этот период времени подлежит увеличению, а обвинение в этой части соответственно подлежит изменению, что в силу требований ч. 8 ст. 246 и ст. 252 УПК РФ не представляется возможным при судебном разбирательстве настоящего дела, поскольку этим также ухудшается положение подсудимых и нарушается их право на защиту. При этом, ссылки прокурора на то, что в обвинительном заключении период времени совершения преступления (его начала и окончания) определен периодом времени, в ходе которого подписывались и направлялись акты выполненных работ (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ), а также период, в течение которого осуществлялись переводы денежных средств (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ),судом отклоняются, поскольку это не соответствует непосредственно указанному в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении времени совершения преступления, определенного периодом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ , тем более, что в своих возражениях прокурор тем самым фактически указывает на необходимость еще увеличения периода времени совершения преступления с ДД.ММ.ГГГГ , означающее, что преступление было начато вообще с даты заключения муниципального контракта, а не когда акты выполненных работ подписывались и направлялись. Как установлено ч. 2 ст. 152 УПК РФ, если преступление было начато в одном месте, а окончено в другом месте, то уголовное дело расследуется по месту окончания преступления. В силу положений, изложенных в абз. 2 и 3 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», местом окончания мошенничества, состоящего в хищении безналичных денежных средств, является место нахождения подразделения банка или иной организации, в котором владельцем денежных средств был открыт банковский счет или велся учет электронных денежных средств без открытия счета. В судебном заседании установлено, что перечисления денежных средств в сумме 1 507 406 руб., 3 492 594 руб. и 28 230 руб. в оплату стоимости выполненных работ по актам о приемке выполненных работ № № – 3 от ДД.ММ.ГГГГ и № № – 6 от ДД.ММ.ГГГГ , содержащих заведомо ложные сведения о количестве, объеме и стоимости фактически выполненных работ и использованных материалов по контракту № от ДД.ММ.ГГГГ , на сумму 825 367,81 руб., производились с расчетного счета отдела № УФК по <адрес> № (Администрация МО «Красногвардейское сельское поселение»), открытого в отделении НБ Республики Адыгея <адрес> , на расчетный счет ООО «СМК» № , открытый в ОАО «ЮГ-Инвестбанк» <адрес> . Соответственно, преступление, расследованное по настоящему уголовному делу, окончено в <адрес> . Данное обстоятельство не оспаривается и участниками процесса. Следовательно, в силу ч. 2 ст. 152 УПК РФ настоящее уголовное дело подлежало и подлежит расследованию в <адрес> . Часть 4 ст. 152 УПК РФ, на которую ссылается прокурор в своих возражениях на ходатайство защитника ФИО27 , действительно, предусматривает и допускает возможность производства предварительного расследования по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей в целях обеспечения его полноты, объективности и соблюдения процессуальных сроков. Однако, положения ч. 4 ст. 152 УПК РФ не применимы по настоящему уголовному делу. Как установлено в судебном заседании по делу, местом нахождения обоих обвиняемых – подсудимых ФИО1 и ФИО2 являлся и является <адрес> , совпадающее с местом окончания преступления. Местом нахождения большинства свидетелей по настоящему уголовному делу также являлся и является <адрес> и <адрес> Республики Адыгея. Согласно материалов уголовного дела и списка лиц, подлежащих вызову в суд, прилагаемому к обвинительному заключению, по настоящему уголовному делу в качестве свидетелей допрошено 19 лиц. Местом нахождения 6 (шестерых) из них: ФИО8 , ФИО9 , ФИО10 , ФИО11 , ФИО12 , ФИО13 , как и самих обвиняемых ФИО1 и ФИО2 , ранее также допрашивавшихся по делу в качестве свидетелей, являлся и является <адрес> ;5 (пятерых) из них: ФИО14 , ФИО15 , ФИО16 , ФИО17 , ФИО18 – <адрес> Республики Адыгея; 2 (двоих) из них: ФИО19 , ФИО20 – <адрес> края; 1 (одной) из них: ФИО21 – <адрес> , и только 5 (пятерых) из них: ФИО24 , ФИО22 , ФИО23 , ФИО25 , ФИО26 , как и представителя потерпевшего ФИО6 , – <адрес> и <адрес> . Более того, как установлено судом в судебном заседании по делу, на момент принятия руководителем СУ МВД по <адрес> решения о поручении производства расследования уголовного дела СО Отдела МВД России по <адрес> свидетелей по делу, местом нахождения которых являлось <адрес> , было еще меньше – только 2 (двое) – ФИО24 , ФИО22 , поскольку свидетели ФИО23 , ФИО25 и ФИО26 были допрошены намного позднее, после неоднократного возвращения дела для производства дополнительного расследования. То есть, местом нахождения большинства свидетелей по настоящему уголовному делу никогда не являлось и не может являться <адрес> и <адрес> . Таким образом, предусмотренное ч. 4 ст. 152 УПК РФ основание для производства предварительного расследования по месту нахождения большинства свидетелей, допускаемого в целях обеспечения его полноты, объективности и соблюдения процессуальных сроков, по настоящему уголовному делу не применимо. Обоснование же прокурора, что место производства предварительного расследования в рассматриваемом случае было определено местом производства строительных и монтажных работ, нахождения потерпевшего и ряда свидетелей в <адрес> , не может быть принято во внимание и не имеет правового значения, поскольку указанные обстоятельства в качестве оснований, допускающих производство предварительного следствия по уголовному делу по месту нахождения таковых, уголовно-процессуальным законом вообще не предусмотрены. Правовая позиция, содержащаяся в кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № -УДП22-17-К7, на которую ссылается прокурор в своих возражениях, сформулирована относительно определения прокурором подследственности при соединении в одном производстве уголовных дел, подследственных разным органам предварительного расследования, в порядке ч. 7 ст. 151 УПК РФ, где рассматривались совсем иные обстоятельства и основания, вследствие чего вопреки доводам прокурора она не применима в настоящем деле. Таким образом, в нарушение установленных в ст. 152 УПК РФ правил территориальной подследственности предварительное следствие по настоящему уголовному делу проведено и завершено неуполномоченным на это в силу положений уголовно-процессуального закона следователем СО Отдела МВД России по <адрес> , что исключает возможность окончания следствия по нему в таком виде, в том числе его последующего рассмотрения по существу судом. Иные указанные в ходатайстве защитника ФИО27 допущенные органом предварительного расследования на досудебной стадии производства по делу нарушения уголовно-процессуального закона, в частности, такие как то, что в нарушение п. 1 ст. 73 и п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ по настоящему уголовному делу надлежаще не установлены способ и другие обстоятельства совершения преступления, подлежащие доказыванию в соответствии сп. 1 ст. 73 УПК РФ, и что в предъявленных ФИО1 и ФИО2 постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу при описании события инкриминированного преступления используется неупомянутые, неприменяемые и недопустимые сокращения, а также формулировки, влекущие для участников уголовного судопроизводства иные неясности (непонятности) предъявленного обвинения, по мнению суда также заслуживают внимания, поскольку наличие таких нарушений в предъявленных обвинениях не позволяет признать их соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона, нарушает права подсудимых (обвиняемых) на защиту и тем самым также препятствуют рассмотрению судом настоящего дела. Таким образом, поскольку допущенные органом предварительного расследования на досудебной стадии производства по делу нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, препятствующими постановлению судом приговора или вынесению иного решения на основе составленного по делу обвинительного заключения, которые не могут быть устранены в судебном заседании, суд считает необходимым удовлетворить ходатайство защитника ФИО27 и возвратить уголовное дело № прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения указанных выше препятствий его рассмотрения судом. В связи с возвращением уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения указанных выше препятствий его рассмотрения судом подсудимым ФИО1 и ФИО2 меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставить без изменения. На основании изложенного, руководствуясь ст. 237 УПК РФ, ПОСТАНОВИЛ: Уголовное дело в отношении ФИО1 , обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, и ФИО2 , обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору <адрес> Республики Адыгея для устранения препятствий его рассмотрения судом. Подсудимому ФИО1 меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставить без изменения. Подсудимому ФИО2 меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставить без изменения. Настоящее постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Адыгея в течение 15 суток со дня его вынесения, через Майкопский городской суд Республики Адыгея. Судья подпись Б.Ю. Сташ Уникальный идентификатор дела 01RS0 № -90 Подлинник находится в материалах дела № В Майкопском городском суде Республики Адыгея