Дело № ДЕЛО № 2-570/2026 (2-4693/2025;) ~ М-4368/2025

УИД 01RS0 № К делу № Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации 30 марта 2026г. <адрес> Майкопский городской суд Республики Адыгея в составе: председательствующего судьи ФИО19 при секретаре судебного заседания ФИО8 , с участием представителя истца по доверенности ФИО9 , представителя ответчиков по доверенности ФИО10 представителей третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора- ГКУ РА «ЦТСЗН» ФИО11 и ФИО12 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 , ФИО1 и ФИО2 о признании сделки недействительной, У С Т А Н О В И Л : Истец обратился в Майкопский городской суд Республики Адыгея с исковым заявлением к ответчикам о признании недействительным договора купли- продажи, заключенного 09.06.2023г. между ним и ФИО6 А.В. и применении последствий недействительности сделки путем приведения её в первоначальное положение, в обоснование которого пояснил, что 09.06.2023г. он и ФИО6 А.В., который является сыном гражданской жены истца, заключили договор купли- продажи земельного участка, расположенного в <адрес> , площадью 15 000 кв.м, с кадастровым номером № , категории земель: земли населенных пунктов для ИЖС, с кадастровой стоимостью 976 680 руб. Однако, согласно п. 1.4 Договора, стороны оценили его в 100 000 руб., расчет произведен полностью до подписания договора. Истец со своей гражданской женой – матерью ФИО6 А.В., проживают по адресу: <адрес> , т.е. на соседнем участке. В 2021г., освободившись из мест лишения свободы, ФИО6 А.В., долго не работал, фактически жил за счет средств из бюджета своей матери и истца. 13.03.2021г. вступил в брак с ответчицей, от которого родилось двое внуков (ответчики по делу) и они жили все вместе. В 2020 г. истец за счет своих средств начал строительство жилого дома: залил фундамент, в 2023г. возвел стены первого этажа и залито перекрытие между первым и вторым этажами. 02.02.2024г. ФИО6 А.В. погиб в ДТП. В 2025 г. истец поднял стены второго этажа и основание под крышу. В связи с тем, что он самостоятельно за счет своих личных средств залил фундамент дома на указанном спорном земельном участке, возвел стены дома, а не ФИО6 А.В., который не имел доходов и жил за счет средств матери и истца, с учетом уточнений просит признать договор купли- продажи земельного участка от 09.06.2023г. мнимой сделкой. В судебное заседание истец ФИО4 , надлежаще извещенный о дате и месте рассмотрения дела, не явился, сведений об уважительности причин своей неявки суду не представил, в связи с чем, суд считает возможным рассмотреть заявленные исковые требования в его отсутствие по имеющимся доказательствам. В судебном заседании представитель истца, уточненный иск поддержала, просила удовлетворить его в полном объеме. В судебное заседание ответчики не явились, надлежаще извещены. Представитель ответчиков ФИО10 в судебном заседании уточненный иск не признал, возражал против заявленных истцом исковых требований, просил отказать в удовлетворении, ввиду необоснованности и пропуска срока обращения в суд. В письменных возражениях указал, что его доверительница и ее двое малолетних детей вступили в наследство после смерти супруга- ФИО6 А.В. в законном порядке и основания признания сделки недействительной, отсутствуют. Более того, просил применить срок исковой давности, поскольку истцом он пропущен, начиная с 09.06.2024г., а доказательств, подтверждающих уважительности его пропуска в материалы дела не представлены. Представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора ФИО11 и ФИО12 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, т.к. доли права собственности на спорный земельный участок принадлежат ФИО6 Е.А. и ФИО6 В.А. и в случае удовлетворения иска будут ущемлены их права и интересы. Просили отказать в иске. Свидетель ФИО6 Е.А., предупрежденная по ст.ст. 307-308 УК РФ, суду пояснила, что является гражданской женой истца и матерью погибшего ФИО6 А.В. Также, пояснила, что после смерти сына она отказалась от своей части наследства в пользу внуков, т.к. они все вместе проживали в одном доме и вели общее хозяйство. Более ничего не пояснила. Свидетели ФИО13 и ФИО14 , предупрежденные по ст.ст. 307-308 УК РФ, суду пояснили, что давно знакомы с семьей истца и, что они жили все вместе в одном доме и воспитывали внуков, но о подробностях заключенного договора купли- продажи суду ничего не пояснили. Суд, выслушав мнение сторон, показания свидетелей, дав им надлежащую оценку, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО4 исковых требований, по следующим основаниям. Судом установлено, что 09.06.2023г. между сторонами заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> , удостоверенный нотариусом Майкопского городского нотариального округа. Указанный договор прошел государственную регистрацию перехода права собственности, следовательно, оспариваемая ФИО4 сделка соответствует положениям статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор заключен в нотариальной форме, содержит все существенные условия, предусмотренные ст. 432 ГК РФ, подписан сторонами лично, после разъяснения нотариусом правовых последствий, исполнен, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН, указанные обстоятельства подтверждают реальный характер сделки и соответствие ее требованиям гражданского законодательства. Согласно п. 1.6 договора, расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора, что прямо подтверждено подписями сторон. Таким образом, передача денежных средств подтверждена письменным доказательством, имеющим повышенную доказательственную силу и доводы истца о мнимости сделки или отсутствии реальных расчетов опровергаются текстом договора. В соответствии с п. 1.4 договора цена земельного участка установлена сторонами в размере 100 000 (сто тысяч) рублей. Действующее законодательство не запрещает сторонам определять цену по своему усмотрению (ст. 421 ГК РФ). Само по себе несоответствие цены кадастровой стоимости не является основанием для признания сделки недействительной и не свидетельствует о ее мнимости. Кроме того, ссылка истца на п. 1 ст. 168 ГК РФ, как на основание недействительности сделки является необоснованной. В силу указанной нормы недействительной может быть признана лишь та сделка, которая прямо нарушает требования закона или иного правового акта, при этом, бремя доказывания наличия такого нарушения возлагается на истца. Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что при заключении оспариваемого договора были нарушены, какие-либо императивные нормы законодательства. Истцом не указано, какая, именно, норма закона была нарушена сторонами при совершении сделки и в чем конкретно выразилось такое нарушение. Оспариваемый договор заключен собственником в отношении принадлежащего ему имущества, в нотариальной форме, с соблюдением требований к содержанию и порядку его заключения, и, впоследствии, исполнен сторонами. Само по себе установление сторонами цены ниже кадастровой или предполагаемой рыночной стоимости не свидетельствует о нарушении закона, поскольку в силу ст. 421 и 424 ГК РФ стороны свободны в определении условий договора, в том числе, его цены. Низкая цена, последующее изменение отношения к совершенной сделке, а также субъективная оценка ее экономических последствий одной из сторон не образуют признаков недействительности и не могут рассматриваться, как нарушение требований закона в смысле п. 1 ст. 168 ГК РФ. При таких обстоятельствах правовые основания для признания сделки недействительной по указанной норме отсутствуют. Также не подлежат удовлетворению уточненные требования о признании сделки недействительной по п.1 ст. 170 ГК РФ, по ее мнимости, т.к. в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. На основании абзаца 1 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять, либо требовать ее исполнения. Оспариваемый договор купли-продажи является обычной гражданско-правовой сделкой между физическими лицами, совершенной в отношении принадлежащего продавцу имущества, при этом: - отчуждение произведено собственником в пределах его правомочий, предусмотренных ст. 209 ГК РФ; - сделка не направлена на обход закона, не затрагивает бюджетные, налоговые, градостроительные или иные публичные интересы; - права третьих лиц самой сделкой не нарушены, поскольку на момент ее совершения иные лица не обладали какими-либо зарегистрированными либо подтвержденными правами на спорный объект. Ссылки истца на наличие родственных отношений, совместной хозяйственной деятельности с наследодателем, либо на последующее возникновение имущественного спора с наследниками не свидетельствуют о отсутствии намерений ее исполнять. Возможные разногласия, связанные с личными, либо имущественными отношениями между истцом и наследодателем, не образуют оснований для признания сделки мнимой. Низкая цена, последующее изменение отношения к сделке, либо субъективная оценка ее последствий не образуют признаков мнимости. Таким образом, предусмотренные п. 1 ст. 170 ГК РФ условия для признания сделки мнимой в рассматриваемом случае отсутствуют, а ссылки истца на указанную норму носят формальный характер и направлены на придание спору характера мнимости при фактическом отсутствии соответствующих оснований. Фактические доводы истца (введение в заблуждение, непонимание последствий, несогласие с ценой) по своей правовой природе относятся к оспоримым сделкам (ст. 178 - 179 ГК РФ), а не к мнимым. При этом, истец лично участвовал в заключении договора, подписал его у нотариуса, подтвердил отсутствие давления, обмана, заблуждения, знал все условия сделки в момент её совершения. Доказательства порока воли истцом не представлены. В договоре прямо указано, что стороны осознают правовые последствия, что воля сторон свободна, осознанна и соответствует их действительным намерениям. Нотариус, удостоверяющий сделку проверил дееспособность сторон, разъяснил правовые последствия, зафиксировал добровольность волеизъявления. Это исключает возможность признания сделки, мнимой в отсутствие доказательств противоположного. Истец фактически пытается пересмотреть последствия сделки, которую сам заключил и исполнил. Такое поведение противоречит принципам стабильности гражданского оборота и правовой определенности. Условия договора были ему известны на момент подписания, возражений он не заявлял. В силу п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной лишь при наличии нарушения прав или законных интересов лица, ее оспаривающего. Между тем, истец действовал добровольно, осознавая характер и последствия своих действий. Кроме того, согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе впоследствии оспаривать ее по основанию, о котором она знала или должна была знать при ее совершении. Также, в силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если лицо действует недобросовестно и своим поведением после ее заключения давало основания полагаться на ее действительность. Длительное отсутствие каких-либо требований со стороны истца, признание им факта заключения и исполнения сделки, а также последующая попытка оспорить ее спустя значительное время свидетельствуют не о наличии порока воли, а о стремлении пересмотреть последствия ранее принятого решения, что само по себе не является основанием для признания сделки недействительной. Истец ссылается на наличие родственных отношений между сторонами сделки, а также на обстоятельства их совместной хозяйственной деятельности в прошлом. Указанные доводы не имеют правового значения для разрешения настоящего спора и не образуют оснований для признания сделки недействительной. Сам по себе факт родства между продавцом и покупателем не свидетельствует о мнимости, либо незаконности сделки. Действующее гражданское законодательство не содержит запрета на совершение сделок между родственниками и не устанавливает для них каких-либо ограничений в определении условий договора, включая предмет и цену. Ссылки на совместную деятельность сторон (ведение хозяйства, участие в строительстве, иные формы взаимодействия) не подтверждают наличие у истца прав на спорное имущество и не могут свидетельствовать о недействительности сделки при отсутствии доказательств возникновения у него права собственности, долевого участия либо иных вещных прав на объект. Факт смерти покупателя после совершения сделки и последующего принятия наследства его супругой и детьми не влияет на действительность заключенного договора. Наследники выступают правопреемниками наследодателя и принимают имущество в том объеме и на тех условиях, в каком оно принадлежало ему на момент открытия наследства, не участвуя в заключении спорной сделки и не формируя ее условий. Возможные имущественные разногласия между истцом и наследодателем, связанные с их личными или хозяйственными отношениями, при наличии доказательств могут являться предметом самостоятельных требований имущественного характера, однако, не влекут недействительности договора купли-продажи и не могут служить основанием для его оспаривания продавцом. Таким образом, обстоятельства, связанные с родством сторон, их прежними хозяйственными отношениями, а также последующая смерть покупателя не подтверждают наличие оснований недействительности сделки и не имеют правового значения для разрешения настоящего спора. Согласно пп. 5 п. 1 ст. 1 Земельного кодекса РФ одним из принципов земельного законодательства является единство судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, в силу которого такие объекты следуют судьбе земельного участка, если иное не установлено федеральным законом. Указанный принцип означает, что правовой режим земельного участка и расположенных на нем объектов недвижимости является взаимосвязанным и не подлежит произвольному разрыву. Вместе с тем, само по себе наличие на земельном участке каких-либо объектов, в том числе, объектов незавершенного строительства (при наличии у них признаков недвижимости), не свидетельствует о мнимости, либо недействительности договора купли-продажи земельного участка. Такие обстоятельства могут иметь значение исключительно для определения правового режима соответствующих объектов и объема передаваемых прав, но не опровергают факт заключения и исполнения сделки по отчуждению земельного участка. При этом, бремя доказывания правового статуса указанных объектов, их принадлежности и юридической связи со спорным земельным участком лежит на истце. Само по себе указание на наличие на участке строящегося жилого дома не образует оснований для признания сделки недействительной. В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. На основании абзаца 1 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Судом установлено, что договор купли- продажи от 09.06.2023г. реально исполнен, а, именно, ФИО6 А.В. фактически принял купленное имущество, переоформив его на свое имя в ЕГРН. Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Статья 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что доказательства представляются сторонами. В рассматриваемом споре обстоятельства, изложенные в статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность доказать которые, в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возложена на истца, не доказаны, ФИО4 не представил в материалы дела доказательств недействительности оспариваемой сделки, а ответчик ФИО6 В.О., в свою очередь, представила доказательства фактического владения полученным по наследству после смерти супруга недвижимым имуществом, в связи с изложенным исковые требования не подлежат удовлетворению ввиду их необоснованности. Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых совершения сделка (п. 1 ст. 179), или со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Из материалов дела следует, что 09.06.2023г. между истцом и ФИО3 заключен договор купли- продажи земельного участка. ФИО6 А.В. зарегистрировал свое право собственности на указанную участок. 02.02.2024г. ФИО6 А.В. умер. Согласно нотариального дела нотариуса ФИО16 № г. наследниками умершего ФИО6 А.В. являются ответчики по настоящему делу. Следовательно, об исполнении сделки истцу было известно с 09.06.2023г., с настоящим исковым заявлением об оспаривании сделки обратился в суд только 16.12.2025г., то есть по истечении срока исковой давности, установленного для защиты нарушенного права, который составляет по оспоримым сделкам 1 год. Доводы истца о том, что они с ФИО6 А.В. договаривались, что последний вернет ему обратно земельный участок, после получения гранта на развитие предпринимательства, документально ничем не подтверждены, и более того, не имеют правового значения, поскольку об исполнении договора истец знал с 09.06.2023г. и, даже, после смерти ФИО6 А.В. 02.02.2024г., прошел один год, следовательно, срок обращения в суд истек 09.06.2024г. Ввиду изложенного заявленные ФИО4 исковые требования о признании договора купли- продажи недействительным и применении последствий его недействительности не подлежат удовлетворению также и ввиду пропуска срока исковой давности. На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд Р Е Ш И Л: В удовлетворении иска ФИО4 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> , паспорт № № выдан 17.12.2014г. Отделом ОФМС России по РА, к ФИО5 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> , ФИО1 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> , и ФИО2 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> , о признании сделки недействительной, отказать. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Адыгея через Майкопский городской суд Республики Адыгея в течение месяца со дня составления мотивированного решения. Мотивированное решение изготовлено 10.04.2026г. Председательствующий подпись ФИО20