Дело № ДЕЛО № 2-278/2024 ~ М-43/2024

к делу № РЕШЕНИЕ И ФИО1 11.03.2024 года <адрес> Майкопский районный суд Республики Адыгея в составе: председательствующего Скрябина А.В. при секретаре ФИО3 , с участием помощника прокурора <адрес> ФИО4 , истицы ФИО2 и ее представителя ФИО11 , представителя Министерства финансов Российской Федерации Вербитской Г.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда и убытков, установил: ФИО2 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда и убытков. В заявлении указала, что 30.07.2018г. в отношении нее было возбуждено уголовное дело. 28.10.2023г. следователем СО МВД России по <адрес> ФИО5 вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в ее действиях состава уголовного преступления. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ней признано право на реабилитацию. 21.11.2023г. прокурором <адрес> Республики Адыгея ей принесено официальное извинение. Пять лет и три месяца длилось уголовное преследование. Верховным судом Республики Адыгея уголовное дело трижды возвращалось прокурору <адрес> для устранения нарушений. За пять лет и три месяца уголовного преследования она более 100 раз в судебных заседаниях доказывала свою невиновность. За время незаконного уголовного преследования состояние ее здоровья ухудшилось, она переживала постоянный стресс, страх, угрозы, нравственные страдания. В течение всего этого времени к ней была применена мера процессуального принуждения – она находилась под подпиской о невыезде и примерном поведении. Проживая в <адрес> , она 99 раз приезжала в <адрес> для участия в судебных заседаниях и следственных действиях. Она является индивидуальным предпринимателем, имеет кафе, ежедневный доход составляет более 2 000 рублей. Упущенная выгода в результате участия в судебных заседаниях и следственных действиях составила 198 000 рублей. Поэтому просила суд взыскать с казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 5 300 000 рублей и расходы в виде упущенной выгоды в размере 198 000 рублей. В возражении относительно иска представитель Министерства финансов Российской Федерации согласно доверенности ФИО6 просил суд в части требований о взыскании упущенной выгоды отказать за необоснованностью и недоказанностью. В части требования о компенсации морального вреда – рассмотреть спор с учетом разумности и справедливости, с учетом фактических обстоятельств по делу, не допуская необоснованного обогащения истца. В судебном заседании представитель ФИО7 поддержала заявленные требования и просила суд их удовлетворить. Пояснила, что испытывала на протяжении всего времени уголовного преследования нравственные страдания, состояние ее здоровья также ухудшилось. Являясь для осуществления следственных действий, а также в суд, она не работала в кафе, в результате чего сложилась упущенная выгода. Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации по доверенности ФИО8 в судебном заседании исковые требования ФИО2 в заявленном размере не признала, просила суд вынести решение с учетом требований разумности и справедливости, а в удовлетворении иска о взыскании упущенной выгоды отказать. Помощник прокурора <адрес> РА ФИО4 в судебном заседании полагала исковые требования ФИО2 в части компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению с учетом разумности и соразмерности. Требование о взыскании упущенной выгоды полагала не подлежащим удовлетворению Выслушав пояснения истицы, ее представителя, представителя ответчика, мнение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. Так, в судебном заседании было установлено, что 30.07.2018г. следователем следственного отдела ОМВД России по <адрес> ФИО9 вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. Постановлением следователя следственного отдела ОМВД России по <адрес> от 15.05.2019г. ФИО2 была привлечена по уголовному делу в качестве обвиняемой с предъявлением ей обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ. 03.06.2019г. уголовное дело с обвинительным заключением поступило в Майкопский районный суд Республики Адыгея. Постановлением судьи Майкопского районного суда Республики Адыгея от 05.08.2019г. уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ было возвращено прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом. Апелляционным постановлением Верховного суда Республики Адыгея от 03.10.2019г. постановление Майкопского районного суда Республики Адыгея от 05.08.2019г. о возвращении уголовного дела прокурору оставлено без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя без удовлетворения. Приговором Майкопского районного суда Республики Адыгея от 20.01.2021г. ФИО2 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, условно, с испытательным сроком 2 года 6 месяцев. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Адыгея от 07.06.2021г. приговор Майкопского районного суда от 20.01.2021г. отменен с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства. Приговором Майкопского районного суда Республики Адыгея от 29.09.2022г. ФИО2 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 2 года 4 месяца, условно, с испытательным сроком 2 года. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Адыгея от 06.07.2023г. приговор Майкопского районного суда Республики Адыгея от 29.09.2022г. отменен, уголовное дело в отношении ФИО2 возвращено в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом. 28.10.2023г. следователем следственного отдела ОМВД России по <адрес> ФИО5 вынесено постановление о прекращении уголовного дела по ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении обвиняемой ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть ща отсутствием в ее действиях состава преступления с признанием права на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием. 21.11.2023г. прокурором <адрес> Республики Адыгея ФИО2 принесено официальное извинение от имени государства за причиненный вред в результате уголовного преследования. Указанные обстоятельства не оспариваются сторонами и подтверждены исследованными в ходе судебного разбирательства материалами уголовного дела № . Таким образом, судом установлено, что ФИО2 подвергалась незаконному уголовному преследованию, на протяжении длительного времени в отношении нее велось производство по уголовному делу, судом в отношении истицы дважды были вынесены обвинительные приговоры с назначением уголовного наказания. В соответствии с ч.1 и ч. 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Согласно п. 34 ст. 5 УПК РФ реабилитация означает порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещению причиненного ему вреда. В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора или суда. Право на компенсацию вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, провозглашается также в ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждый, кто стал жертвой ареста и задержания в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию. В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 УПК РФ). В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В силу абзаца третьего статьи 1100 данного Кодекса компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Ст. 1071 ГК РФ предусмотрено в случае, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации от имени казны выступает соответствующий финансовый орган. Таким образом, причиненный ФИО2 в результате незаконного уголовного преследования вред подлежит возмещению Министерством финансов РФ за счет казны Российской Федерации. Пунктом 1 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Согласно п. 2 указанной нормы, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ г. № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. Поскольку требования истицы о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование основаны на нормах действующего законодательства, они подлежат удовлетворению. В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Согласно разъяснению п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. В п. 42 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ указано, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. В постановлении Европейского Суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения. Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам. Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, разрешение такого вопроса не предполагает произвольного усмотрения суда. Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных же обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений. Таким образом, суды освобождают потерпевшего от доказывания наличия морального вреда, обоснования заявленного размера компенсации морального вреда. Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда в связи с незаконным уголовным преследованием во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости, характер и степень физических и нравственных страданий истицы ФИО2 фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истицы, принимая во внимание, что моральный вред был причинен в результате нарушения прав истицы, которое вызвало у нее чувство страха, неопределенности, подавленности, унижения, она находилась под воздействием психотравмирующей ситуации, претерпела глубокие нравственные страдания, длительное время была лишена возможности вести обычный образ жизни по месту своего постоянного проживания, была ограничена в возможности свободного передвижения. Таким образом, учитывая все вышеизложенное, учитывая продолжительность незаконного уголовного преследования, количество осуществленных в отношении истицы действий и мероприятий, в том числе два обвинительных приговора суда, степень и характер нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истицы, а также категорию преступления, в совершении которого обвинялась ФИО2 , исходя из требований разумности и справедливости, с учетом фактических обстоятельств дела, суд полагает необходимым установить размер компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 1 000 000 рублей. Требование ФИО2 о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 198 000 рублей, суд считает не подлежащими удовлетворению в связи со следующим. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд исходит из того, что свидетельство о постановке на учет в налоговом органе, свидетельство о внесении в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей записи об индивидуальном предпринимателе, фотоснимок кафе, а также обозренные в судебном заседании квитанции об оплате коммунальных и иных платежей, не подтверждают наличие упущенной выгоды. Таким образом, требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды не подлежит удовлетворению. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд, решил: Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично. Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион рублей) рублей. В остальной части исковых требований отказать. Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Адыгея через Майкопский районный суд в течение месяца со дня его составления в окончательном виде. Мотивированное решение изготовлено 18.03.2024г. Судья – подпись Копия верна: Судья Скрябин А.В.