Дело № ДЕЛО № 2-2706/2025

Дело № УИД № Резолютивная часть решения оглашена 19.12.2025 Решение в окончательной форме принято 26.12.2025 РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации 19 декабря 2025 года а. Тахтамукай Тахтамукайский районный суд Республики Адыгея в составе: председательствующего судьи ФИО9 при секретаре судебного заседания ФИО4 , с участием представителя истца - ФИО7 , представителя ответчика - ФИО5 , помощника прокурора <адрес> Республики Адыгея ФИО6 , рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «ТБанк» об установлении факта трудовых отношений, восстановлении на работе, обязании внести запись в трудовую книжку, взыскании среднемесячного заработка за время вынужденного прогула, признании незаконного удержания денежных средств, компенсации морального вреда, УСТАНОВИЛ: Истец ФИО1 обратился в суд с иском к АО «ТБанк», указав, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ фактически выполнял работу в интересах и под контролем Ответчика, осуществляя выездное обслуживание клиентов, оформление и доставку банковских продуктов, проверку документов клиентов и иные действия, связанные с привлечением и обслуживанием клиентов Банка. При этом отношения между сторонами оформлялись как присоединение к гражданско?правовым договорам на выполнение работ (оказание услуг), однако, по мнению Истца, по своему содержанию эти отношения являлись трудовыми, поскольку работа выполнялась лично, систематически, в условиях организационной и технологической зависимости от Банка, при наличии руководителя (куратора), установленного режима и порядка выполнения поручений, с контролем качества и применением мер воздействия, а вознаграждение выплачивалось регулярно и не реже двух раз в месяц, в том числе с использованием «зарплатного проекта» и с выдачей справок по форме 2?НДФЛ. С учетом уточнения заявленных требований истец просил установить факт трудовых отношений между ним и АО «ТБанк» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ , восстановить его на работе, обязать ответчика внести запись о работе в трудовую книжку (сведения о трудовой деятельности), взыскать среднемесячный заработок за время вынужденного прогула, признать незаконным удержание денежных средств при выплате вознаграждения, взыскать компенсацию морального вреда. Представитель истца в судебном заседании иск поддержал, пояснил, что на стороне истца имелись признаки трудовой функции: выполнение поручаемой Банком работы в определенном порядке с использованием программных продуктов и инструкций Банка, прохождение обучения, соблюдение дресс?кода и правил поведения при контакте с клиентами, выполнение заданий по маршрутам и в определенных регионах, учет результатов и применение штрафных корректировок. Указал также, что прекращение фактической работы было обусловлено односторонним прекращением взаимодействия со стороны ответчика, что истец расценивает как увольнение. Представитель ответчика иск не признал и просил отказать в его удовлетворении. Пояснил, что между сторонами были заключены гражданско?правовые договоры присоединения, Истец не принимался в штат Банка, не занимал должности по штатному расписанию, табель учета рабочего времени не велся, отпуска не предоставлялись, локальные нормативные акты Банка на истца не распространялись; контроль осуществлялся как контроль заказчика за качеством оказания услуг. Ответчик ссылался также на пропуск истцом сроков обращения в суд, предусмотренных статьями 19.1 и 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Помощник прокурора в заключении указал, что оснований для удовлетворения требований не имеется. Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, оценив их в совокупности по правилам статей 67 и 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил следующее. Из материалов дела следует, что истец в спорный период присоединился к предложенным ответчиком договорам на выполнение работ (оказание услуг), предусматривающим оказание услуг по выездному обслуживанию клиентов Банка и выполнению поручений, связанных с оформлением банковских продуктов. В ходе исполнения этих договоров истец прошел обучение по программам и учебным планам Банка, получал задания и инструкции, взаимодействовал с представителями Банка, использовал личный кабинет/программные средства, предоставляемые ответчиком для распределения и контроля выполнения заданий, а также соблюдал требования к внешнему виду и порядку общения с клиентами. Вознаграждение истцу перечислялось на банковскую карту регулярно, при этом в материалах дела представлены сведения о выплатах и удержаниях (корректировках) вознаграждения, справки о доходах, переписка и уведомления, в том числе уведомление о прекращении взаимодействия, направленное истцу ДД.ММ.ГГГГ . При разрешении спора суд исходит из того, что в силу статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а гарантии защиты трудовых прав обеспечиваются государством. Договорные конструкции, применяемые сторонами, не могут служить средством обхода гарантий, установленных трудовым законодательством, если, по существу, имеет место использование личного труда в условиях, характерных для трудовых отношений. Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции в интересах, под управлением и контролем работодателя, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда. В развитие указанного положения статья 56 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет, что по трудовому договору работник обязуется лично выполнять определенную трудовую функцию и соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, а работодатель обязуется предоставлять работу по обусловленной трудовой функции, обеспечивать условия труда и своевременно и в полном размере выплачивать заработную плату. В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают, в том числе, на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя либо его представителя. Частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях, когда отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско?правового договора, но впоследствии признаны трудовыми, к таким отношениям подлежат применению положения трудового законодательства. Статья 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации прямо допускает признание судом отношений трудовыми при наличии признаков трудовых отношений, независимо от наименования и оформления договора. Аналогичный подход сформулирован Конституционным Судом Российской Федерации, указавшим, что договорно?правовыми формами оплачиваемой деятельности могут быть как трудовой, так и гражданско?правовой договор, однако при выборе формы стороны не вправе подменять содержание отношений наименованием договора; при разрешении вопроса о правовой природе отношений подлежат оценке реальные условия взаимодействия (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ?О?О). Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что при рассмотрении споров о признании отношений трудовыми судам следует учитывать совокупность обстоятельств, свидетельствующих о выполнении работником трудовой функции и наличии организационной зависимости: выполнение работы лично и систематически, обеспечение работодателем условий выполнения работы, включенность лица в производственный процесс работодателя, выполнение поручений по определенному порядку и в соответствии с установленными работодателем требованиями, контроль работодателя за процессом и результатом труда и его оценка, применение мер воздействия, регулярность и характер выплат, наличие отчетности, графиков, переписки и иных документов, подтверждающих подчинение организации труда работодателем. В Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ ), обращено внимание на необходимость выявления фактического характера отношений и недопустимость оформления гражданско?правовых договоров для регулирования отношений, имеющих признаки трудовых, поскольку такое оформление лишает работника предусмотренных законом гарантий и способов защиты. В судебной практике Верховного Суда Российской Федерации последовательно проводится подход, согласно которому при установлении факта фактического допущения к работе и выполнения работы в интересах работодателя спор разрешается исходя из содержания отношений, а не их формального оформления (в частности, Определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ?КГ23?182?К4). Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в спорный период истец осуществлял деятельность в интересах ответчика в условиях организационной и технологической зависимости, свойственной трудовым отношениям. Характер выполняемых действий был обусловлен деятельностью Банка и направлен на достижение результата, составляющего часть постоянной хозяйственной деятельности ответчика по обслуживанию клиентов. Истец выполнял поручения лично, взаимодействовал с представителями ответчика и обязан был соблюдать установленный Банком порядок выполнения заданий и требования к их качеству, что подтверждается условиями договоров, памятками и инструкциями, перепиской, материалами обучения и контроля. Вознаграждение перечислялось регулярно, что в совокупности с иными обстоятельствами свидетельствует о наличии стабильной оплаты труда за выполненную трудовую функцию. Доводы ответчика о том, что отсутствие приказов о приеме, табеля учета рабочего времени и локальных нормативных актов исключает трудовые отношения, суд оценивает критически, поскольку при фактическом допущении к работе обязанность надлежащего оформления трудового договора и ведения кадрового учета возлагается на работодателя (статьи 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации), а ненадлежащее оформление не может ухудшать положение лица, фактически осуществлявшего трудовую деятельность. Указание в договоре на гражданско?правовой характер отношений, наличие актов сдачи?приемки и использование термина «услуги/работы» само по себе не опровергает установленной совокупности признаков трудовых отношений. При таких обстоятельствах, суд считает требование об установлении факта трудовых отношений подлежащим удовлетворению, поскольку установленные обстоятельства соответствуют правовым признакам трудовых отношений, закрепленным в статьях 15, 16, 56 и 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Разрешая доводы ответчика о пропуске истцом сроков обращения в суд по требованиям о восстановлении на работе, об обязании внести запись в трудовую книжку (сведения о трудовой деятельности), взыскании среднемесячного заработка за время вынужденного прогула, признании незаконного удержания денежных средств, суд исходит из следующего. В силу части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении — в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы. Частью второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. При этом частью пятой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных указанной статьей, они могут быть восстановлены судом. Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает возможности отказа в принятии искового заявления по мотивам пропуска срока обращения в суд без уважительных причин; вопрос о пропуске срока обращения в суд разрешается судом, когда об этом заявит ответчик. Возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока обращения в суд может быть рассмотрено судьей в предварительном судебном заседании; признав причины пропуска уважительными, суд вправе восстановить этот срок. Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Из материалов дела следует, что истец связывает нарушение своих прав с прекращением допуска к выполнению работы и фактическим прекращением спорных отношений ДД.ММ.ГГГГ . Следовательно, о предполагаемом нарушении права на продолжение работы, а также о необходимости защиты права на восстановление на работе и внесение сведений о трудовой деятельности истец знал не позднее указанной даты. Вместе с тем с указанными требованиями истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ , то есть по истечении установленного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячного срока по спорам, вытекающим из прекращения трудовых отношений (восстановление на работе, изменение и оформление сведений о трудовой деятельности, вытекающие из спора об увольнении). Уважительных причин пропуска срока обращения в суд истец суду не сообщил и ходатайства о восстановлении срока не заявил, доказательств наличия объективных препятствий для своевременного обращения в суд не представил. При таких обстоятельствах, требования о восстановлении на работе и об обязании внести запись в трудовую книжку (сведения о трудовой деятельности) подлежат отклонению также по мотиву пропуска срока обращения в суд. По требованиям о признании незаконного удержания денежных средств, заявленным как о невыплате либо неполной выплате причитающихся работнику сумм, подлежит применению годичный срок обращения в суд, установленный частью второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Поскольку истец связывает удержание денежных средств с периодом выполнения работы и окончанием спорных отношений ДД.ММ.ГГГГ , а в суд обратился ДД.ММ.ГГГГ , годичный срок обращения в суд по данному требованию пропущен. Ходатайство о восстановлении срока и доказательства уважительности причин его пропуска истцом не представлены, в связи с чем, требование в данной части удовлетворению не подлежит также по мотиву пропуска срока обращения в суд. Вместе с тем, в удовлетворении требований о восстановлении на работе суд отказывает. В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации восстановление на работе является способом защиты при признании увольнения незаконным и предполагает наличие установленной работодателем трудовой функции (должности), а также доказанность обстоятельств незаконного прекращения трудовых отношений. Из материалов дела усматривается, что спорные отношения между сторонами фактически прекратились ДД.ММ.ГГГГ , после чего истец к выполнению трудовой функции не приступал. При этом истцом не представлены доказательства, позволяющие определить конкретную должность (трудовую функцию) и условия работы в организационной структуре ответчика, подлежащие восстановлению, а также доказательства незаконности увольнения в смысле статей 81, 84.1 и 394 Трудового кодекса Российской Федерации. Указание истца на наименование «представитель» не подтверждено сведениями о наличии соответствующей штатной единицы у ответчика, что исключает возможность возложения на суд обязанности по формированию кадрового решения вместо работодателя. По тем же основаниям не подлежит удовлетворению требование об обязании ответчика внести запись в трудовую книжку (сведения о трудовой деятельности). В силу статей 65, 66 и 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации ведение трудовой книжки и (или) предоставление сведений о трудовой деятельности предполагает оформление приема на работу на определенную должность и издание соответствующих распорядительных документов работодателя. В материалах дела отсутствуют сведения о представлении истцом трудовой книжки, выборе им формата ведения сведений о трудовой деятельности, а также данные, позволяющие суду сформулировать подлежащую внесению запись (наименование должности, структурного подразделения, реквизиты приказа о приеме и увольнении). В данном споре установленный судом факт трудовых отношений сам по себе является юридически значимым обстоятельством, подтверждающим период работы истца, и может быть использован им для защиты своих прав в порядке, предусмотренном законом, без возложения на суд обязанностей по замещению кадровых действий работодателя. Требование о признании незаконного удержания денежных средств суд также считает неподлежащим удовлетворению. По смыслу статей 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно истец должен доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, в том числе факт удержания, его размер, период и отсутствие законных оснований. Между тем истцом не представлен расчет конкретных сумм удержаний с указанием дат выплат и оснований удержаний, не приведено доказательств, что перечисленные суммы являлись удержанием из заработной платы в понимании статей 137 и 138 Трудового кодекса Российской Федерации, а не результатом расчета вознаграждения по установленным в спорный период правилам учета выполненных заданий и их качества. При таких обстоятельствах требование в данной части удовлетворению не подлежит. Поскольку судом не установлены обстоятельства незаконного увольнения или незаконного удержания денежных средств, не подлежат удовлетворению требования о взыскании среднемесячного заработка за время вынужденного прогула, кроме того, поскольку отсутствуют доказательства причинения истцу нравственных или физических страданий, находящихся в причинной связи с неправомерными действиями ответчика, оснований для взыскания компенсации морального вреда по статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации и статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. Вопрос о распределении судебных расходов суд разрешает в соответствии со статьями 88, 94, 98 и 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Учитывая характер рассмотренного спора и частичное удовлетворение заявленных требований, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 20 000 рублей. На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194–198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд РЕШИЛ: Исковые требования ФИО1 к АО «ТБанк» об установлении факта трудовых отношений, восстановлении на работе, обязании внести запись в трудовую книжку, взыскании среднемесячного заработка за время вынужденного прогула, признании незаконного удержания денежных средств, компенсации морального вреда — удовлетворить частично. Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и АО «ТБанк» («Тинькофф Банк») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ . В удовлетворении требований ФИО1 к АО «ТБанк» о восстановлении на работе, обязании внести запись в трудовую книжку, взыскании среднемесячного заработка за время вынужденного прогула, признании незаконного удержания денежных средств, компенсации морального вреда — отказать. Взыскать с АО «ТБанк» (ИНН: 7710140679) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Адыгея через Тахтамукайский районный суд Республики Адыгея в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. Судья ФИО10