Дело № ДЕЛО № 2-2516/2026

УИД03RS0005-01-2025-007144-05 Дело № 2-2516/2026 РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации 22 мая 2026 года город Уфа Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Проскуряковой Ю.В., при секретаре Миннегуловой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Бикбулатовой Эльвины Эдуардовны к Сайхутдиновой Зухре Табилевне о признании договора дарения недействительным установил: Бикбулатова Э.Э. обратилась в суд с исковым заявлением к Сайхутдиновой З.Т. о признании договора дарения недействительным. Исковые требования мотивированы тем, что истец является единственной наследницей Сайхутдиновой С.Т., которая при жизни являлась собственником квартиры с кадастровым номером № , находящейся по адресу: РБ, <адрес> . При вступлении в наследство, истцу стало известно, что указанная квартира переоформлена на Сайхутдинову З.Т. по договору дарения от 01.08.2024 г., в связи с чем в наследственной массе отсутствует. При этом, у Сайхутдиновой С.Т. (дарителя) был диагностирован острый инфаркт и отек мозга, в связи с чем, она была госпитализирована в стационар, где проходила лечение по 22 июля 2024 года. Помимо указанного диагноза у дарителя также было поражение сосудов мозга, страдала гипертонией и тахикардией, состояла на учете в Уфимском городском психоневрологическом диспансере. По мнению истца, в силу указанных диагнозов в момент заключения договора дарения, наследодатель не была способна понимать значение своих действий. Кроме того, в оспариваемом договоре подпись от имени дарителя выполнена не Сайхутдиновой С.Т. Истец просит признать договор дарения квартиры с кадастровым номером № , находящейся по адресу: РБ, <адрес> от 1 августа 2024 года, заключенный между Сайхутдиновой Санией Табилевной и Сайхутдиновой Зухрой Табилевной недействительным, применить последствия недействительности сделки, признать за Сайхутдиновой Санией Табилевной право собственности на квартиру с кадастровым номером № , находящийся по адресу: РБ, <адрес> . Истец Бикбулатова Э.Э. в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. В деле имеется заявление о рассмотрении дела без её участия. В судебном заседании представитель истца Максютов Р.Р. поддержал исковые требования, указав, что целью подачи данного иска является защита прав истца, поскольку оспариваемым договором дарения нарушаются ее права как наследника по закону. Ранее просил назначить по делу дополнительную судебно-психиатрическую экспертизу, мотивировав тем, что представленное суду заключение недостаточно полное и ясное. Относительно заключений по судебным почерковедческим экспертизам не возражал, представил рецензию № -р специалиста ФИО20 по результатам рецензирования справки специалиста (рецензия на заключение ФИО11 ) № от ДД.ММ.ГГГГ , представленного со стороны ответчика. Ответчик Сайхутдинова З.Т. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, просила отказать по доводам письменных возражений, считает, что иск подан необоснованно, умершая Сайхутдинова С.Т. лично подписывала оспариваемый договор дарения, по собственной воле, а с истцом они практически не общались. Расшифровку подписи за нее сделал их общий знакомый Хайретдинов А.А., поскольку Сание Табилевне было сложно писать, в присутствии и с разрешения сотрудника МФЦ. Также пояснила, что они с сестрой всегда общались, сестра всегда за собой ухаживала, была активной. Болела только в мае 2024 г., лежала в больнице в Зубово. Действия сестры Сайхутдиновой С.Т. по многократному обращению в медицинские учреждения о выдаче справок о том, что она не состоит на учете у психиатра, не проходила лечение, объяснила тем, что сестра опасалась угроз своего сына и его сожительницы Насыровой А.Ю. о помещении ее в психиатрическую больницу. Переписку в мессенджере между Сайхутдиновой З.Т. и свидетелем Насыровой А.Ю. (мать истца), в которой обсуждается странное поведение умершей Сайхутдиновой С.Т., представленную со стороны истца, не оспорила, подтвердила принадлежность ей номера телефона, но при этом предположила, что переписку могли подделать. Также возражала против заключений по судебным почерковедческим экспертизам, ссылаясь на то, что не доверяет коммерческим учреждениям, в которых они были проведены. Представитель ответчика Окень И.П. в судебном заседании также возражал против удовлетворения требований иска, полагал, что заключения экспертов, представленных на основании определений суда о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы нельзя считать допустимыми доказательствами по делу, так как они имеют значительные нарушения, описание которых изложено в представленных им рецензиях специалистов. Представитель третьего лица РГАУ МФЦ РБ по г. Уфа Гимазов Г.Ф. в судебном заседание пояснил, что сотрудник, принимавший документы на регистрацию спорного договора дарения не помнит событий того времени, о чем она пояснила, записи с камер видеонаблюдения не сохранены в связи с давностью событий, также пояснил, что не всегда договоры подписываются сторонами в присутствии сотрудника МФЦ, предоставление договора уже содержащего подпись сторон, не является основанием для отказа в приеме этого документа сотрудником МФЦ. Иные лица в судебное заседание не явились, о месте и времени проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. С учетом изложенного, суд полагает возможным в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотреть гражданское дело при имеющейся явке. Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела, заключения ФИО11 , суд приходит к следующему. Как следует из материалов дела, 01.08.2024г. между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения в отношении квартиры с кадастровым номером № , расположенной по адресу: РБ, <адрес> . Указанный договор удостоверен в Республиканском государственном автономном учреждении Многофункциональный центр предоставления государственных муниципальных услуг (РГАУ МФЦ), прошел 05.08.2024г. государственную регистрацию, что подтверждается выпиской из Единого реестра недвижимости от 23.07.2025г. Из выписки также усматривается, что собственником указанной квартиры является ответчик ФИО2 Согласно свидетельству о смерти от 12.03.2025г. серия V-AP № ФИО34 C.Т. умерла 25.11.2024г. В соответствии со свидетельством о праве на наследство по закону серии 02 АА № , выданным ДД.ММ.ГГГГ , наследницей имущества, оставшегося после смерти ФИО2 , является внучка наследодателя - ФИО6 выступающая в качестве истца. На основании п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо ФИО9 от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате се совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами 2 и 3 пункта 1 ст.171 Гражданского кодекса РФ. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре возместить стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны (пункт 1 ст.171 ГК РФ). На основании ст. 79 Гражданского процессуального кодекса РФ определением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ г. по настоящему делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ФИО11 ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница. Согласно выводам заключения № комиссии судебно-психиатрических ФИО11 ГБУЗ Республиканской клинической психиатрической больницы от 19.12.2025г. ФИО2 в интересующий суд период (подписание договора дарения 01.08.2024г.) обнаруживала признаки неуточненного психического расстройства в связи со смешанными заболеваниями (F 06.998 по МКБ-10). Об этом свидетельствует данные медицинской документации, о наличии у подэкспертной в течение многих лет сосудистой патологии головного мозга цереброваскулярное заболевание на фоне атеросклероза сосудов головного мозга и гипертонической болезни, хронической ишемии мозга 2-3 степени, дисциркуляторной энцефалопатии 2-3 ст., что сопровождалось снижением интеллектуально-мнестических функций, наличием выраженных эмоционально-волевых нарушений в виде нетерпимости, конфликтности, наличием нелепых болезненных идей преследования, склонности к кверулянскому поведению (написанию нелепых жалоб в разные инстанции), что отражено в ее письменной продукции в материалах гражданского дела, однако уточнить глубину и характер психических нарушений непосредственно на момент составления договора дарения от 01.08.2024г., в связи с недостаточностью свидетельских показаний о ее психическом состоянии, и решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным. В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что заключение ФИО11 , равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы ФИО11 , приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Оснований не доверять приведенному экспертному заключению суд не усматривает, комиссия ФИО11 предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, заключение основано на полном, объективном и всестороннем исследовании объекта экспертизы, составлено комиссией ФИО11 , имеющих высшее образование, врачами судебно- психиатрическими ФИО11 , с достаточным стажем работы, в связи с чем заключение является допустимым и относимым доказательством по делу. Выводы ФИО11 даны с учетом исследования всех материалов, представленных на экспертизу, в том числе медицинской документации, соответствующий анализ документов и пояснений приведен. Суд также принимает во внимание приобщенный по ходатайству истца протокол осмотра доказательств от 29.10.2025г., зарегистрированный в реестре за № -н/03-2025-9-22 и удостоверенный нотариусом ФИО17 - переписки между ответчиком и ФИО31 , являющейся матерью истца. Данная переписка содержит обсуждение состояния здоровья, необычного поведения ФИО2 , в ходе которой ответчик ссылается на необходимость обеспечения бытового ухода, обслуживания и улучшения санитарных условий для ФИО1 , а также указывает на потребность в госпитализации и медицинской помощи в связи с обострением ее состояния. Юридически значимым обстоятельством в данном случае является наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО2 в момент заключения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений се интеллектуального и (или) волевого уровня. Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных научных познаний, каковыми, как правило, свидетели не обладают. В связи с чем ссылки стороны ответчика на свидетельские показания ФИО26 , ФИО26 , ФИО27 , ФИО28 , ФИО29 утверждавших, что поведение ФИО2 соответствует нормальному, не могут опровергать выводов специалистов, изложенных в экспертном заключении. Отклоняя доводы стороны ответчика о том, что в медицинских документах отсутствуют сведения о психическом состоянии здоровья ФИО2 и непонимания ею действий на спорный период времени, суд акцентирует внимание на том, что ответчиком не представлены доказательства, отвечающие критериям относимости и допустимости, которые позволили бы суду и привлеченным по делу ФИО11 прийти к однозначному выводу об отсутствии у дарителя нарушений мышления и эмоционально-волевой сферы в момент заключения договора, а также нарушений критических и прогностических способностей. Заключение экспертизы дает однозначные, полные и непротиворечивые ответы на поставленные судом вопросы. В ходе судебного разбирательства ответчиком не представлены доказательства в подтверждение доводов о недействительности заключения судебной экспертизы. В соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких ФИО11 суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому ФИО11 или другим ФИО11 . Буквальный смысл указанной нормы права свидетельствует о том, что повторная экспертиза по своей сути представляет собой исключительную меру, право применения которой предоставлено суду в случаях наличия обоснованных сомнений или противоречий в выводах ранее проведенных по делу экспертиз, при отсутствии возможности их устранения посредством использования иных правовых механизмов и средств. Само по себе наличие в материалах дела нескольких заключений, в том числе и с взаимоисключающими выводами, не свидетельствует о возникновении у суда обязанности по назначению повторной экспертизы. Назначение судом повторной экспертизы при отсутствии к тому достаточных оснований недопустимо, поскольку ведет к необоснованному затягиванию процесса рассмотрения спора по существу, созданию искусственных препятствий к реализации сторонами своих прав, возложению на участников процесса бремени дополнительных расходов. Назначение повторной экспертизы осуществляется судом по собственному усмотрению с учетом всей совокупности представленных в материалы дела доказательств. Судебная экспертиза по делу проведена в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" N 73-ФЗ на основании определения суда о поручении проведения экспертизы ФИО11 данной организации в соответствии с профилем деятельности, определенным выданными им лицензиями, заключение содержит необходимые исследования, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы. Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд пришел к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов ФИО11 приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение ФИО11 материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Достоверных, объективных доказательств, опровергающих выводы вышеназванного экспертного заключения, ответчиком представлено не было. Согласно требованиям частей 1, 2, 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. При таких обстоятельствах оснований для сомнений в выводах судебного ФИО11 у суда отсутствуют. Принимая во внимание требования ст. 87 ГПК РФ, суд отказал в назначении по делу повторной экспертизы ввиду отсутствия оснований для такого назначения. Также определением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ г. по настоящему делу назначена почерковедческая экспертиза, производство которой поручено ФИО11 ООО «Межрегиональная лаборатория специализированной экспертизы», поскольку истцом было заявлено об имеющихся сомнениях в подлинности подписи ФИО2 на спорном договоре. Согласно выводам заключения ФИО11 № подпись от имени ФИО34 C.Т. в договоре дарения от 01.08.2024г., заключенном от имени ФИО2 и ФИО1 в отношении квартиры, расположенной по адресу: РБ, <адрес> выполнена не ФИО2 , образцы подписи и почерка которой представлены на исследование, а другим лицом с подражанием подписи ФИО2 Со стороны ответчика и истца представлены рецензия и рецензия по результатам рецензирования справки. Так, согласно выводам специалиста ФИО18 на вопрос: Являются ли выводы ФИО11 ФИО3 в заключение ФИО11 № от ДД.ММ.ГГГГ копия, которого предоставлена на исследование, полными и научно обоснованными? Если нет то, какие выводы нельзя признать полными или научно обоснованными? В ходе проведенного анализа и изучения представленной копии заключения ФИО11 № от ДД.ММ.ГГГГ , составленного ФИО11 ООО «МЛСЭ» ФИО3 выявлен комплекс недостатков и противоречий законодательным нормам, методикам и методическим рекомендациям по проведению почерковедческих экспертиз, перечень которых приведен в данном заключении, и как следствие вызывают обоснованное сомнение в логической обоснованности, сделанных ФИО11 выводов, которые не подтверждены результатами проведенного им исследования. Устранить допущенные недостатки и ошибки возможно путем проведения повторной экспертизы в ином экспертном учреждении. В ходе допроса в судебном заседании специалист ФИО19 поддержала выводы рецензии, пояснив, что при ознакомлении с заключением ФИО11 непонятно, кем ФИО3 разъяснены права, предупреждение об уголовной ответственности, учитывая его должность директора. Не указаны, какие методы использованы, этот ли микроскоп он использовал, возможно имеется описка. Тот микроскоп, который указан, не может дать указанные сведения. Длина волны спектра не указана, что необходимо- этот этап не представляется возможным проверить. ФИО11 пропустил обязательный этап- установление факта рукописной подписи, что следовало установить первоначально. При исследовании подписи неправильно определена конструктивность подписи упрощенная, она-простая. Форма движения подписи неправильно определена. При исследовании подписи должен быть установлен разгон подписи, в качестве инструментов ничего не указано. Как он это проверил, непонятно, скорее всего «на глаз», линейка не использовалась. Из заключения видно, что стаж работы 25 лет, но видно, что указана литература, датированная 2006 годом, то есть последнее время он не исследует новые документы, литературу. Имеет место нелогичная форма изложения заключения. Непонятно, почему ФИО11 исключил ряд подписей без обоснований. В итоге заключение небольшое, хотя выявлены 10 недочетов, нужна дополнительная экспертиза. Согласно представленной стороной истца рецензии № -р по результатам рецензирования справки специалиста (рецензия на заключение ФИО11 ) № от ДД.ММ.ГГГГ , специалист ФИО20 пришел к выводам, что рецензия специалиста ФИО21 № от ДД.ММ.ГГГГ не опровергает и не ставит под обоснованное сомнение заключение ФИО11 № от ДД.ММ.ГГГГ ни по одному из приведенных пунктов. Все двенадцать замечаний рецензии касаются либо оформительских аспектов, либо терминологических предпочтений рецензента, либо степени детализации описательной части - но ни одно из них не затрагивает идентификационного ядра заключения: комплекса семи устойчивых частных различий, положенных в основу категорического вывода об отсутствии тождества. Рецензент не установила ни одной критической методологической ошибки, которая могла бы повлечь иной идентификационный вывод. При таких обстоятельствах рецензия не может служить достаточным основанием ни для признания заключения ФИО11 недопустимым доказательством, ни для назначения повторной экспертизы. В связи с поступившим ходатайством представителя ответчика ФИО1 - ФИО15 о назначении повторной почерковедческой экспертизы, учитывая положения ст. 79, 80, 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд определением от ДД.ММ.ГГГГ назначил повторную почерковедческую экспертизу, поручив ее проведение ФИО11 ООО « ФИО4 ». Согласно заключению ФИО11 ФИО5 ООО « ФИО4 » № -ПЭ-04.2026 от ДД.ММ.ГГГГ подпись, исполненная от имени ФИО2 , в представленном на экспертизе договоре дарения объекта недвижимости ( <адрес> ), заключенном между ФИО2 и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ , выполнена не ФИО2 , а другим лицом с подражанием несомненной подписи ФИО2 . Стороной ответчика представлена рецензия И.В. № -Р-2026 на заключение № -ПЭ-04.2026 от ДД.ММ.ГГГГ , в которой рецензент ФИО22 приходит к выводу, что выявленные ошибки в заключении ФИО11 № -ПЭ-04.2026 от ДД.ММ.ГГГГ , выполненным сотрудником ООО « ФИО4 » ФИО5 , указывают на неполное, не всестороннее, не объективное исследование, проведенное с нарушением методики проведения почерковедческих экспертиз и с нарушением требований Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ . Указывает, что выводы ФИО11 не обоснованы и вызывают сомнения в правильности. Также со стороны ответчика высказаны сомнения о том, состоит ли в штате ООО « ФИО4 » ФИО11 ФИО5 , получает ли он там заработную плату, производятся ли в отношении него отчисления со стороны работодателя, при неподтверждении данных фактов, полагал, что экспертиза не может быть принята судом как допустимое доказательство и положена в основу решения. В силу ч. 1 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса РФ ФИО11 обязан дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу. В соответствии со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» ФИО11 проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объёме. Заключение ФИО11 должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. По смыслу ст. 16 указанного закона ФИО11 обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам. Согласно положениям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ ФИО11 даёт заключение в письменной форме. Заключение ФИО11 должно содержать подробное описание проведённого исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В ходе судебного заседания, с учетом ходатайства сторон, был допрошен ФИО11 ФИО5 , который дал пояснения, подтвердив выводы заключения, представил письменные пояснения, в том числе и по вопросам, изложенным в рецензии № -Р-2026. ФИО11 пояснил, что является штатным ФИО11 ООО « ФИО4 », состоит в трудовых отношениях. В экспертном заключении указаны реквизиты экспертной организации, сведения об ФИО11 , его должности, требования федерального закона «О государственном судебной деятельности Российской Федерации» не нарушены. Отступление от методических рекомендаций по оформлению вводной части заключения не влияет и не повлияло на процесс исследований и сделанный вывод, так как все исчерпывающие сведения о первичной экспертизе, и основания назначения повторной экспертизы, в полном объеме отражены в деле, известны всем участникам процесса, поэтому дополнительное отражение этих сведений во вводной части заключения влияет только на ее объем. Действительно допущенные опечатки фамилии вызваны техническими факторами, в резолютивной части опечатки в фамилии ФИО34 нет. Нарушения принципа всесторонности и объективности не имеется, поскольку исследование проводилось по оригиналу подписи, в отличие от вывода рецензента, основанному на копии. Определение координации и темпа относительно выработанности подписи общеизвестное и не противоречит методике. Мнение касаемо линии письма дискуссионное, на вывод не влияет. Не понятно мнение рецензента касаемо исследования диагностических признаков. Такого отдельного исследования не предусмотрено методикой. Пояснил определение названия «удлиненная подпись», при наличии короткого варианта подписи. Общие признаки подписи, частные признаки подписи оценены ФИО11 верно, вывод рецензента ошибочен. Отсутствие ответа на второй вопрос вытекает из ответа на первый. Таким образом: 1. Указанные рецензентом нарушения методических рекомендаций, не являются принципиально важными для проведения почерковедческой экспертизы, так как не влияют ни на процесс исследования, ни на формирование вывода, допустимы в практике проведения почерковедческих экспертиз и объяснены ФИО11 . 2. Констатация рецензентом факта, что шесть общих признаков и пять частных признаков подписи в заключении сделаны не верно, не соответствует обстоятельствам составления рецензии, так как рецензентом использовались копии документов, т.е. фотографические объекты исследования, которые не могут отражать и не отражают всю полноту, а именно детализацию общих и частных признаков и поэтому не могут оцениваться объективно и достоверно. 3. Выводы рецензента по частным признакам т.е. утверждение совпадений пяти признаков, а не их различие как указано в экспертизе - ошибочно и вызывает сомнение в компетентности рецензента в области почерковедческих экспертиз. 4. В выводе по результатам рецензии, рецензент выразил лишь сомнение в правильности вывода ФИО11 , а не опроверг его. Также ФИО11 пояснил, что при исследовании подписи ФИО2 в договоре дарения и ее подписей в других документах, представленных ему на исследование, четко прослеживается, что подпись в договоре устойчивее, чем в других документах, т.е. в оспариваемом договоре дарения –подпись здорового человека, а в других документах у ФИО2 , с учетом ее состояния здоровья, подписи неустойчивые. Заключение ФИО11 № -ПЭ-04.2026 от ДД.ММ.ГГГГ в полной мере отвечает требованиям статей 55, 59, 60, 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержит подробное описание проведённого исследования, сделанные в результате его выводы и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы. ФИО11 имеет необходимую квалификацию, предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Допустимых и относимых доказательств, указывающих на недостоверность проведённой экспертизы либо ставящих под сомнение её выводы, стороной ответчика не представлено. Убедительных и аргументированных оснований, по которым судом могут быть поставлены под сомнение выводы ФИО11 , не приведено и судом не установлено. Представленные сторонами рецензии являются частным мнением специалистов относительно обоснованности проведенного исследования, составлены по инициативе и за их счет, лица, ее подготовившие, об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений не предупреждены, содержание данных документов не подтверждает наличие объективных оснований сомневаться в обоснованности и достоверности заключения судебной экспертизы. В удовлетворении заявленного стороной ответчика ходатайства о назначении по делу повторной судебной почерковедческой экспертизы протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ отказано, поскольку оснований, предусмотренных ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, в соответствии с которой, при возникновении сомнений в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких ФИО11 суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, суд не усматривает. Несогласие стороны с результатом экспертного заключения, безусловными основаниями для назначения повторной судебной экспертизы не являются. Вопреки доводам стороны ответчика, экспертное учреждение подтвердило, что ФИО11 ФИО5 является штатным ФИО11 ООО « ФИО4 », состоит в трудовых отношениях с работодателем с ДД.ММ.ГГГГ , должности: ФИО11 , на 0,25 ставки. При этом, относительно довода ответчика о том, что экспертным учреждением не представлена информация о социальных отчислениях в отношении ФИО11 суд отмечает, что действующее законодательство не содержит нормы права, в соответствии с которой наличие трудовых отношений и подтверждение нахождения ФИО11 в штате экспертного учреждения ставится в зависимость от того, производились ли работодателем ФИО11 отчисления в фонд социального и пенсионного страхования, сам по себе факт неуплаты указанных отчислений не свидетельствует о том, что ФИО11 не состоит в штате экспертного учреждения. С учетом изложенного, довод ответчика о ненадлежащем экспертном учреждении признается несостоятельным. Относительно возражений ответчика о проведении экспертиз не в государственных экспертных учреждениях, суд отмечает следующее. В соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса РФ стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному ФИО11 ; заявлять отвод ФИО11 ; формулировать вопросы для ФИО11 ; и т.д. При разрешении ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, в том числе и повторной, обсуждался перечень вопросов, подлежащих постановке перед ФИО11 , сторонами предложены экспертные учреждения, и другие необходимые вопросы, после чего судом вынесено определение о назначении по делу судебной экспертизы, выполнение которой поручено экспертному учреждению по выбору суда с учетом возражений со стороны истца и ответчика против предложенных вариантов по выбору экспертных учреждений, В силу положений статьи 79 Гражданского процессуального кодекса РФ вопрос выбора экспертной организации является прерогативой суда, рассматривающего по существу дело, и суд вправе, но не обязан, учитывать предложения сторон относительно кандидатуры ФИО11 (экспертного учреждения). Проведение экспертизы в гражданском судопроизводстве может быть поручено как государственному, так и негосударственному экспертному учреждению. Сам по себе факт несогласия с экспертным учреждением, определенным судом, не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права. Также при рассмотрении данного дела, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судом были допрошены следующие свидетели. Так, свидетель ФИО23 пояснила суду, что работает в РГАУ МФЦ ведущим специалистом с 2018г. В ее должностные обязанности входит прием документов граждан, ведет прием граждан по сделкам с дарением. С участниками процесса не знакома и не помнит их, ФИО2 не помнит. Отметила, что договор подписывается в присутствии сотрудника. Свидетель ФИО24 , являясь начальником РГАУ МЦФ пояснила суду, что с 2015 года работает на этой должности. Ни с кем из участников не знакома и не помнит их. В ее обязанности не входит прием заявлений и обращений граждан. Исходя из того, что рассказал представитель ответчика и предоставил расписку, составлением спорного договора занималась она. Оператор задает наводящие вопросы, чтобы понимать с какой целью обратился гражданин, его намерения, если у специалиста возникают сомнения в поданных документах, есть исправления и ошибки. Если заявитель продолжает настаивать, то оператор предлагает исправить и приглашает ее, она уже задает вопросы, если понимают, что человек не осознает свои действия, то в услуге отказывается. Опрошенный в судебном заседании свидетель ФИО14 сообщил, что более 10 лет знаком с ФИО1 , присутствовал при спорной сделке как сопровождающий юрист. С ФИО2 также был знаком, она подписывала договор собственноручно, поскольку ей было сложно написать расшифровку фамилии, имени и отчества, он сделал это за неё в присутствии сотрудников МФЦ, которые не возражали. Ранее при оформлении доверенности о передаче гаража у нотариуса, он был указан как рукоприкладчик, о чем его просила сама ФИО2 При подписании договора дарения ФИО2 чувствовала себя хорошо. Свидетель ФИО25 пояснила, что с ФИО2 были соседями. Странностей в ее поведении не замечала, у нее была хорошая память. О наличии договора дарения узнала от ФИО2 . ФИО6 не видела никогда. Сестра ФИО7 постоянно навещала ФИО2 , больше никто не приходил. Свидетель ФИО26 также пояснил, что с ФИО2 были соседями. ФИО7 Т. Приходила к ней в гости. Психическое состояние ФИО2 Т. было хорошее, узнавала всех. Ей стало плохо, когда она попала в больницу в Зубово, в мае 2024 года. Странностей с ее стороны не замечал. Память тоже у нее была хорошая. Сосед Роберт рассказывал, что ФИО2 приобрела справку о том, что она не нормальная, чтобы показывать милиции, налоговой. Об этой желтой бумажке она не рассказывала, в то время можно было все купить, в 90-е годы. Она купила эту бумажку, чтобы отшивать полицию. В психической больнице на учете не стояла. Признаков психических заболеваний не наблюдалось. Со слов ФИО1 стало известно о договоре дарения. С ФИО6 не знаком. Свидетель ФИО27 пояснила, что была знакома с ФИО2 более 25 лет. В июле 2024 года она после больницы была. Про сына рассказывала, говорила, что он женился, о внучке рассказывала, но она ее не признавала. Внучка никогда не видела. Память у нее хорошая была, не замечала никаких странностей у нее. Психическое состояние тоже хорошее было. С внучкой ФИО2 знакома была, но ФИО2 говорила, что внучке только деньги нужны. ФИО2 говорила, что все оставит сестренке, у нее сестра одна была только, ФИО7 помогала ей во всем, больше никто из родственников. Свидетель ФИО28 пояснила суду, ФИО2 в последний раз видела в сентября 2024 года. В летний период 2024 года общались с ФИО2 , она была крепкая, говорила, что ФИО7 единственный человек, который остался и помогал ей. Рассказывала про внучку, но она никогда не помогала.Странного в поведении ФИО2 не замечала. Свидетель ФИО29 , допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ , показала, что приходится ответчику дочерью, племянницей Сание ФИО10 . Она была очень сильной, смелой, порядок любила, активной была, баню любила. В 2024 году проживала одна. Квартиру подарила маме. В июне 2024 г. позвонила мама, сообщила, что ФИО2 в больнице, держала ее за руку и просила не оставлять ее одну, мама была с ней в палате. Через две недели она забрала их домой, каждый день она навещала их. Тетя сказала, что хочет подарить квартиру маме. ФИО30 никогда не видела, слышала о ней, но не видела. Про внучку ФИО2 никогда не говорила с ней. Отека мозга у неё не было, у нее только отек легких. В судебном заседании была допрошена свидетель ФИО31 , которая пояснила, что с ответчиком знакома с 2000 г., которая приходится сестрой бабушки ее дочери. С 1999 года знакома с сыном ФИО2 , стали встречаться, родилась дочка (истец). До 2024 года они общались с ФИО2 . В июне 2024 года она позвонила Сание ФИО10 , та пожаловалась, что болеет, она пришла, но ее не впустили. В мае 2024-го была в последний раз в гостях. Она стала жаловаться, что забывать начала, боялась, что кто-то ее отравит. Сестры не общались 25 лет, потом появился ответчик. Подтвердила переписку в whatsapp, представленную истцом. Также пояснила, что в мае 2024 года виделись в последний раз, она сказала, что забывать начала, таблетки купила, была вялая. На тот момент свидетель проживала рядом, <адрес> , ходила в гости, звонила Сание ФИО10 , она тоже могла зайти к ней в гости, она ориентировалась хорошо. Но иногда было так, что выйдет на улицу и забывала, зачем. Нужен хлеб, принесет домой, а потом вспоминает, что хлеб есть. В 1999 г. ФИО2 занималась мехами, ездила на север, продавала. По заболеваниям ничего не может сказать, ФИО2 рассказывала ей, что имеются психические проблемы со здоровьем, находилась в лечебнице с психиатрическое расстройством в молодости. По работе случился стресс и она лечилась, какое заболевание не знает. После мая доступ отключили к ней, не открывали дверь, на звонки не отвечала. Это началось, когда ответчик начала за ней ухаживать. В июне 2024 года ФИО2 сказала по телефону, что очень сильно болеет и отключилась. Жаловалась на ФИО7 , часто говорила, что, например, кто-то приходит, ворует что-то, периодически обвиняла всех в кражах, хотя это было не так, потом вещи находились. С учетом вышеуказанных заключений ФИО11 , материалов дела, пояснений сторон, суд выражает критическое отношение к показаниям свидетелей, допрошенных со стороны ответчика. Поскольку волеизъявление ФИО2 на заключение сделки дарения отсутствовало, подпись на договоре не принадлежит ей, что установлено двумя экспертными заключениями, заключенный договор дарения 01.08.2024г. между ФИО2 и ФИО1 является недействительным в силу его ничтожности. Помимо изложенного, суд отклоняет аргументы ответчика, утверждающего, что истец обратился в суд с целью покрытия долгов своих родителей и не принимает во внимание представленные ответчиком сведения о наличии исполнительных производств в отношении родителей истца ФИО31 и ФИО32 , поскольку истец отстаивает свои наследственные права, иных доводов в обоснование не приводит. При этом спорная сделка нарушает права или охраняемые законом интересы наследника в результате ее совершения. При таких обстоятельствах суд находит иск подлежим удовлетворению. В соответствии с положениями статьи 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе другие признанные судом необходимыми расходы (абз. 9 статьи 94 ГПК Российской Федерации). В силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Содержащиеся в части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ правила распределения судебных расходов зависят от процессуального результата рассмотрения спора, в связи с которым они понесены. Экспертным учреждением ООО «Межрегиональная лаборатория специализированной экспертизы», совместно с заключением ФИО11 представлено ходатайство о взыскании расходов на ее проведение в сумме 20 000 руб. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ обязанность по оплате судебной экспертизы была возложена на истца; денежные средства в размере 20 000 рублей внесены истцом на депозитный счёт Управления Судебного департамента в <адрес> , что подтверждается платёжным документом в материалах дела (квитанция от ДД.ММ.ГГГГ ). Определением Октябрьского районного суда <адрес> РБ от ДД.ММ.ГГГГ суд обязал Управление Судебного департамента в <адрес> перечислить с депозитного счета в пользу ООО «Межрегиональная лаборатория специализированной экспертизы» денежные средства в размере 20 000 рублей в счёт оплаты судебной экспертизы. Экспертным учреждением ГБУЗ РБ Республиканская Клиническая психиатрическая больница представлено ходатайство о взыскании расходов на ее проведение в сумме 60 000 руб. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ обязанность по оплате судебной экспертизы была возложена на истца, денежные средства в размере 45 000 рублей внесены истцом на депозитный счёт Управления Судебного департамента в <адрес> , что подтверждается платёжным документом в материалах дела (квитанция от ДД.ММ.ГГГГ ). Определением Октябрьского районного суда <адрес> РБ от ДД.ММ.ГГГГ суд обязал Управление Судебного департамента в <адрес> перечислить с депозитного счёта в пользу ГБУЗ РБ Республиканская Клиническая психиатрическая больница денежные средства в размере 45 000 рублей в счёт оплаты судебной экспертизы. С учетом изложенного, на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО1 в пользу ГБУЗ РБ Республиканская Клиническая психиатрическая больница расходов на проведение экспертизы в сумме 15 000 рублей. Экспертным учреждением ООО « ФИО4 » представлено ходатайство о взыскании расходов на ее проведение в сумме 49 000 руб. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ обязанность по оплате судебной экспертизы была возложена на ответчика; денежные средства в размере 20 000 рублей внесены ответчиком на депозитный счёт Управления Судебного департамента в <адрес> , что подтверждается платёжным документом в материалах дела (квитанция от ДД.ММ.ГГГГ ). Определением Октябрьского районного суда <адрес> РБ от ДД.ММ.ГГГГ суд обязал Управление Судебного департамента в <адрес> перечислить с депозитного счёта в пользу ООО « ФИО4 » денежные средства в размере 20 000 рублей в счёт оплаты судебной экспертизы. С учетом изложенного, на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО1 в пользу ООО « ФИО4 » расходов на проведение экспертизы в сумме 29 000 рублей. Руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд РЕШИЛ: Удовлетворить исковые требования Бикбулатовой Эльвины Эдуардовны к Сайхутдиновой Зухре Табилевне о признании договора недействительным. Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: РБ, <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ , заключенный между Сайхутдиновой Санией Табилевной и Сайхутдиновой Зухрой Табилевной недействительным. Применить последствия недействительности сделки, прекратить за Сайхутдиновой Зухрой Табилевной право собственности на квартиру, расположенную по адресу: РБ, <адрес> . Решение суда является основанием для внесения соответствующих изменений в ЕГРН. Взыскать с Сайхутдиновой Зухры Табилевны ( ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии № ) в пользу ГБУЗ РБ Республиканская Клиническая психиатрическая больница расходы на проведение экспертизы в сумме 15 000 рублей. Взыскать с Сайхутдиновой Зухры Табилевны ( ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии № ) взыскать в пользу ООО «Ассоциация Независимых Экспертов» (ИНН 0274927319) расходы на проведение экспертизы в сумме 29 000 рублей. Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца с момента вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан. Председательствующий судья: Ю.В. Проскурякова Решение в окончательной форме изготовлено 01 июня 2026 года.