Дело № ДЕЛО № 2-403/2026 (2-2243/2025;) ~ М-2086/2025

03RS0011-01-2025-003179-39 Дело №2-403/2026 РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации 22 апреля 2026 года город Ишимбай Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Васиковой Р.Р., при секретаре Михалевой Т.А., с участием истца Сабирьянова Р.Ф., его представителей Альмаганбетова О.С., Валеевой И.М., Мартемьянова И.М. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Сабирьянова Радика Фанзавиевича к Публичному акционерному обществу «БАНК УРАЛСИБ» о признании договора банковского вклада недействительным, признании кредитного договора недействительным, взыскании денежных средств, УСТАНОВИЛ: Сабирьянов Р.Ф. обратился в суд с иском к ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о признании договора банковского вклада недействительным, признании кредитного договора недействительным, взыскании денежных средств. В обоснование иска указала, что 21.12.2024 ему посредством мессенджера WhatsApp поступил звонок от лица, представившегося сотрудником ПАО «БАНК УРАЛСИБ». Звонивший сообщил о якобы попытке хищения денежных средств со вклада истца и необходимости перевода денежных средств на «безопасный счет». Под влиянием указанных обстоятельств и психологического давления истец снял денежные средства со вклада и перевел их на указанные мошенниками реквизиты. Истец указывает, что досрочное расторжение договора вклада было произведено дистанционно без его действительного волеизъявления, при этом банк не обеспечил надлежащую идентификацию клиента и достаточный уровень защиты операций. Кроме того, истцу стало известно об оформлении на его имя кредитной карты с лимитом 199 000 руб., которую, по его утверждению, он не оформлял и согласия на заключение кредитного договора не давал. По факту мошеннических действий 25.12.2024 возбуждено уголовное дело № № 28.12.2024 истец обратился в банк с претензией о несогласии с расторжением вклада и оформлением кредитного договора, однако в удовлетворении претензии ему было отказано. На основании изложенного истец просит суд признать недействительным договор банковского вклада от 11.12.2024, признать недействительным кредитный договор от 21.12.2024, взыскать с ответчика в свою пользу сумму ущерба в размере 250 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. Определением суда от 11.03.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО Сбербанк. Истец Сабирьянов Р.Ф. в судебном заседания исковые требования поддержал, просил их удовлетворить. Пояснил, что он лично подписывал документы в банке, однако условия о том, что вклад можно закрыть дистанционно там не было. Также указал, что более 10 лет является клиентом ПАО «БАНК УРАЛСИБ». В судебном заседании представители истца Альмаганбетов О.С., Валеева И.М., Мартемьянов И.М. (по доверенностям от 09.07.2025, от 15.04.2025) исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить. Пояснили, что не согласны с позицией ответчика в том, что Сабирьянов Р.Ф. сам все совершил, поскольку его ввели в заблуждение. У банков предусмотрено три уровня безопасности, но у ответчика ни один из них не сработал. При открытии вклада сотрудники ответчика не разъяснили истцу о возможности установить самоограничение на снятие денег, в связи с чем у него по умолчанию установлен высокий лимит в 500 000 руб. В банке имеется программа Антифрод (антимошенник). Когда она фиксирует подозрительные операции, то она приостанавливает их и сотрудник звонит клиенту. Когда истцу позвонили, то у него не спросили ни кодовое слово, ни проверили биометрию, не пригласили в офис банка. Считают, что предоставленная ответчиком аудиозапись не является доказательством по делу, поскольку в ней указано, что она сделана в декабре 2025 года, то есть через год после событий, указанных в иске. Из нее следует, что истец находился в торговом центре, но на фоне тишина. Считают, что запись была подвергнута редактированию, но голос похож. Истец не отрицает, что ему звонили, но полагают, что запись отредактирована. По открытию вклада считают, что истца ввели в заблуждение, поскольку его не проинформировали о том, что вклад можно расторгнуть досрочно, иначе он бы не заключал этот договор. В договоре об открытии вклада не имеется пункта о дистанционном расторжении договора вклада. За час до звонка Сабирьнову Р.Ф. на его телефоне была включена переадресация, при условии занятости. Таким образом истец все время был на связи с мошенниками. Потому, когда позвонили с банка, то сотрудники банка на самом деле разговаривали с мошенниками. Представитель ответчика ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, представил отзыв на исковое заявление, согласно которому в удовлетворении исковых требований истца просил отказать в полном объеме. Представитель третьего лица ПАО Сбербанк в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Согласно ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. Выслушав истца, его представителей, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему. Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Согласно статье 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Если иное не предусмотрено законом, по просьбе вкладчика-гражданина банк вместо выдачи вклада и процентов на него должен произвести перечисление денежных средств на указанный вкладчиком счет. Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (статья 426). Из материалов дела следует, что 11.12.2024 Сабирьяновым Р.Ф. в филиале ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в г.Уфа дополнительный офис «Отделение в г.Ишимбай» подписано заявление № № об открытии вклада, по условиям которого Сабирьянов Р.Ф. просил открыть вклад со следующими параметрами: вид вклада – срочный вклад, сумма и валюта вклада – 250 000 руб., <данные изъяты> . 21.12.2024 Сабирьяновым Р.Ф. в личном кабинете системы ДБО подано заявление на закрытие вклада, согласно которому вклад был закрыт и со счета вклада № денежные средства в размере 250 000 руб. были переведены на счет № № , принадлежащий Сабирьянову Р.Ф. В судебном заседании истец Сабирьянов Р.Ф. не отрицал факт личного подписания договора банковского вклада, пояснил, что при заключении договора какого-либо воздействия, принуждения, угроз либо обмана со стороны сотрудников банка в отношении него не осуществлялось. При этом, само по себе последующее использование мошенниками функционала дистанционного банковского обслуживания не свидетельствует о пороке воли истца именно в момент заключения договора банковского вклада. Тогда как истцом заявлены требования об оспаривании именно договора банковского вклада. Доводы истца о том, что банк не предоставил полной информации о рисках дистанционного обслуживания, не свидетельствуют о наличии оснований для признания договора вклада недействительным по основаниям, предусмотренным статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку истец добровольно заключил договор, осознавал его правовую природу и намеревался разместить денежные средства на вкладе. Оснований полагать, что при заключении договора вклада истец заблуждался относительно существа сделки либо не понимал характера совершаемых действий, судом не установлено. При таких обстоятельствах требования о признании недействительным договора банковского вклада от 11.12.2024 г. удовлетворению не подлежат. Поскольку требование о взыскании суммы ущерба в размере 250 000 руб. производно от требования о признании недействительным договора банковского вклада, оснований для его удовлетворения также не имеется. Далее. Согласно статье 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 Гражданского кодекса РФ). В силу статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Статьей 819 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита. В силу п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю. В соответствии с п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию. В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1). К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (пункт 2). Согласно статье 153 названного выше Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки. Так, в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки). При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума №25). Согласно ст. 820 Гражданского кодекса РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным. Согласно п. 1 ст. 848 Гражданского кодекса Российской Федерации банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное. Списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента (ст. 854 ГК РФ). При этом, согласно п. 4 ст. 847 Гражданского кодекса РФ договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и иными способами с использованием в них аналогов собственноручной подписи, кодов, паролей и других средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом. Пунктом ст. 845 Гражданского кодекса РФ установлено, что к отношениям по договору банковского счета с использованием электронного средства платежа нормы настоящей главы применяются, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе. Согласно ч. 14 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». В силу п. 1 ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности, правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи. Федеральный закон от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» предусматривает, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (п. 2 ст. 5). В соответствии с п. 2 ст. 6 указанного Закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия. Из приведенных норм закона следует, что законодательство Российской Федерации допускает заключение кредитного договора путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи. Вместе с тем, согласно ст. 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах) (пункт 1). Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю. Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи. Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).В Определении Конституционного Суда РФ от 13.10.2022 № 2669-О обращено внимание на то, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).Судом установлено, что 21.12.2024 года между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и Сабирьяновым Р.Ф. заключен кредитный договор № № Банк выпустил на имя Сабирьянова Р.Ф. цифровую дебетовую карту № с лимитом кредитовая 200 000 руб. Заключение кредитного договора осуществлялось через онлайн-сервис.Согласно разделу 3 Условий дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» банк предоставляет клиенту доступ к Системе при наличии технической возможности. Если договор заключен сторонами вне офиса банка, доступ к системе предоставляется клиенту в течение 10 (десять) рабочих дней с даты заключения договора. Согласно п. 3.3 Условий клиент может самостоятельно зарегистрироваться в Системе, получить логин и пароль на официальном интернет-сайте системы https:i.uralsib.ru или через приложение (при наличии технической возможности). В соответствии с п.3.4 условий предоставление клиенту доступа к системе сопровождается передачей клиенту пароля SMS сообщением на указанный в заявлении номер мобильного телефона. Судом установлено, что 21.12.2024 истцу Сабирьянову Р.Ф. посредством мессенджера WhatsApp с абонентского номера № поступил звонок от мужчины, представившегося сотрудником ПАО «БАНК УРАЛСИБ» ФИО10 . В профиле абонента имелся логотип банка и номер телефона № . В ходе видеозвонка звонивший продемонстрировал рабочее помещение с символикой банка и сообщил истцу о якобы попытке несанкционированного снятия денежных средств с его вклада. Поскольку в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» у истца действительно имелся вклад в размере 250 000 руб., он воспринял сообщенную информацию как достоверную. По указанию звонившего истец проследовал к банкомату, расположенному в магазине «Магнит» по адресу: г. Ишимбай, ул. Стахановская, д. 32а, где снял со своей банковской карты ПАО «БАНК УРАЛСИБ» денежные средства в сумме 250 000 руб. После этого по указанию звонившего через приложение «Мир Пэй» перечислил 225 000 руб. на продиктованные реквизиты, при этом часть денежных средств банкоматом принята не была. Далее посредством WhatsApp истцу были направлены изображения документов с символикой ПАО «БАНК УРАЛСИБ», содержащие сведения о том, что он признан жертвой мошеннических действий и ему необходимо пройти процедуру «обновления единого номера лицевого счета». Кроме того, истцу была направлена ссылка на интернет-ресурс, внешне схожий с официальным сайтом банка, а также логин и пароль для входа. После авторизации в указанном сервисе истец увидел отображение своих персональных данных, банковской карты и вклада в размере 250 000 руб., в связи с чем полагал, что его денежные средства находятся в безопасности. Впоследствии, около 19 час. 50 мин. 21.12.2024, истцу вновь поступил звонок с указанного номера, в ходе которого ему сообщили о якобы оформленной на его имя кредитной карте в ПАО «БАНК УРАЛСИБ». После этого истцу было предложено повторно проследовать к банкомату и снять денежные средства. Исполняя указания звонившего, истец снял с банковской карты денежные средства в размере 170 000 руб. и через приложение «Мир Пэй» перечислил 195 000 руб. на указанные реквизиты. Спустя непродолжительное время истцу посредством WhatsApp поступил звонок от мужчины, представившегося следователем из г. Москвы, который сообщил о проведении проверки по факту утечки банковской информации и предупредил истца о недопустимости разглашения сведений о происходящем. 23.12.2024 истцу вновь поступил звонок от лица, представившегося сотрудником ПАО «Сбербанк», который сообщил о якобы попытке хищения денежных средств с вклада истца, находившегося в ПАО «Сбербанк». После этого истец обратился в отделение ПАО «Сбербанк», расположенное по адресу: г. Ишимбай, ул. Богдана Хмельницкого, д. 10, где снял денежные средства со вклада в размере 955 000 руб., после чего через приложение «Мир Пэй» внес указанные денежные средства несколькими платежами на продиктованные реквизиты. Как пояснил истец, лишь на следующий день он стал подозревать, что общается с мошенниками. 25.12.2024 по данному факту истец обратился в Отдел МВД России по Ишимбайскому району, где ему сообщили, что на его имя в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» оформлена кредитная карта с лимитом 199 000 руб. По данному факту возбуждено уголовное дело № № по ч.4 ст. 159 УК РФ. Согласно постановлению, вынесенному следователем СО Отдела МВД России по Ишимбайскому району ФИО11 25.12.2024 установлено, что в период времени с 21.12.2024 по 23.12.2024, неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана завладело денежными средствами в сумме 1 375 000 руб., принадлежащие Сабирьянову Р.Ф., причинив тем самым последнему особо крупный материальный ущерб на вышеуказанную сумму. В обоснование доводов искового заявления Сабирьянов Р.Ф. указывает, что намерения на получение кредитной карты и заключение кредитного договора он не имел, заявку на оформление кредита самостоятельно не подавал, денежные средства получил и перевел под воздействием мошенников, полагая, что действует в целях сохранности собственных денежных средств. ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в опровержение доводов Сабирьянова Р.Ф. указывает на выборку из Системы управления базами данных по телефонному номеру Сабирьянова Р.Ф., а также предоставляет журнал аудита операций и протоколы аудиозаписи телефонных разговоров, совершенных сотрудником банка с Сабирьяновым Р.Ф. 21.12.2024 в 14.29 час. Из содержания аудиозаписи телефонного разговора от 21.12.2024 в 14.29 час. следует, что сотрудник банка ограничился формальным уточнением сведений и не предпринял достаточных мер для надлежащей идентификации клиента и проверки добровольности совершаемых операций. Так, сотрудник банка сообщил о попытке снятия наличных денежных средств в размере 100 000 руб. и о ранее произведенном закрытии депозита, после чего задал вопрос о совершении операций. При этом клиент отвечал неуверенно, его речь была сбивчивой, отдельные фразы произносились параллельно с репликами сотрудника банка, что объективно могло свидетельствовать о нахождении клиента в стрессовом состоянии либо под воздействием третьих лиц. Несмотря на это, сотрудник банка фактически не выяснял обстоятельства совершаемых операций, не задавал уточняющих вопросов относительно причин закрытия вклада и снятия крупной суммы денежных средств, не удостоверился, что клиент действует самостоятельно и не находится под влиянием мошенников. Из записи разговора следует, что сотрудник банка ограничился лишь вопросами о нахождении карты у клиента и подтверждением факта совершения операций, после чего сообщил, что операция была отклонена автоматически, и рекомендовал повторить попытку снятия наличных через несколько минут. При этом банк не предпринял дополнительных мер безопасности, не осуществил углубленную проверку личности клиента, не предложил клиенту лично обратиться в отделение банка, не задал контрольных вопросов и не проверил признаки совершения операций без добровольного согласия клиента, несмотря на нетипичный характер действий, выражавшийся в одновременном закрытии вклада и попытке снятия крупной суммы наличных денежных средств. Таким образом, содержание телефонного разговора свидетельствует о том, что ПАО «БАНК УРАЛСИБ» не обеспечил необходимый уровень осмотрительности и безопасности при подтверждении спорных операций, ограничившись формальным получением устного подтверждения без надлежащей проверки действительного волеизъявления клиента.Также Сабирьяновым Р.Ф. в материалы дела представлена детализация телефонных соединений по номеру мобильного телефона № которая содержит признаки нетипичной активности и сведения о переадресованных соединениях, что подтверждает доводы истца о возможном вмешательстве третьих лиц в процесс получения и подтверждения банковских операций. Однако указанная детализация не содержит сведений о номере абонента, на который были переадресованы входящие вызовы, в связи с чем установить конкретное лицо, фактически принявшее звонки, не представляется возможным.При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что при заключении кредитного договора и последующем подтверждении операций по переводу денежных средств банком не были обеспечены достаточные меры по надлежащей идентификации клиента. Кроме того, суд учитывает, что операции по счетам совершались в условиях психологического воздействия со стороны неустановленных лиц, представившихся сотрудниками банка, при этом банк не обеспечил дополнительную проверку нетипичных операций, связанных с оформлением кредитного продукта после досрочного расторжения вклада на значительную сумму. Учитывая, что спорный кредитный договор был оформлен дистанционным способом, обязанность по обеспечению безопасности идентификации клиента и проверке его действительного волеизъявления возлагалась на кредитную организацию как профессионального участника финансового рынка. Действующим гражданским законодательством, основанным на принципе диспозитивности, предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают на основании соответствующего волеизъявления лица, которое должно быть выражено способом, не вызывающим сомнения в его наличии и в действительности его выражения надлежащим лицом. При рассмотрении дела судом установлено, что Сабирьянов Р.Ф. не имел намерений и не выражал волеизъявления на заключение спорного кредитного договора, такой договор заключен не им, вопреки его воле и его интересам, не повлек для Сабирьянова Р.Ф. положительного правового эффекта, поскольку кредитные денежные средства не были предоставлены заемщику. Банк, исходя только из формального соблюдения порядка подписания договора, не убедился, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица. В рассматриваемом случае риск последствий заключения кредитного договора, который подписан от имени заемщика неустановленным лицом, несет банк, а не лицо, которое не выражало своей воли на заключение договора. Данное вытекает из предпринимательских рисков, связанных с деятельностью банка, и возлагает на банк последствия таких рисков, который в своих интересах должен принять меры для предотвращения несанкционированного использования кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи. Суд учитывает, что кредитной организацией в рассматриваемом случае не предприняты повышенные меры предосторожности. Напротив, заключая кредитный договор с Сабирьяновым Р.Ф., на которого впоследствии возлагается ответственность по возврату суммы основного долга и процентов, и осуществляя закрытие вклада, снятие большой суммы наличных денежных средств, ПАО «БАНК УРАЛСИБ» заведомо действовал в ущерб прав и законных интересов Сабирьянова Р.Ф. При этом суд исходит из того, что при разрешении спора относительно сделки, заключенной посредством электронной подписи, следует проверять способ достоверного определения лица, выразившего волю на заключение сделки, а также осведомленность лица, заключающего сделку, относительно существа сделки и ее содержания. Банк обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.05.2023 № 85-КГ23-1-К1). Разрешая спор по существу, суд, руководствуясь приведенным выше законодательством, оценив представленные доказательства в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, приходит к выводу об удовлетворении исковых требований Сабирьянова Р.Ф. в части признания недействительным кредитного договора № № от 21.12.2024, заключенного между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и Сабирьяновым Р.Ф., с применением последствий недействительности сделки в виде освобождения Сабирьянова Р.Ф. от исполнения кредитных обязательств. Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Оспариваемое правоотношение, по поводу которого возник спор, является отношением по поводу предоставления потребительского займа, при этом ответчик утверждал, что такое правоотношение возникло, а истец оспаривал это обстоятельство. Исходя из субъектного состава и предмета спорного правоотношения (потребительский заем), суд приходит к выводу о том, что оно регулируется как нормами специального Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», так и общими положениями Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», которые подлежат применению не только в договорных, но и во внедоговорных правоотношениях (например, при возмещении вреда, признании сделки или ее части недействительной, при восстановлении нарушенных прав граждан-потребителей от возложения на них незаконных имущественных обязанностей, от неправомерного использования персональных данных и т.п.). При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Согласно ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. В силу пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Заключение кредитного договора привело к необоснованным имущественным притязаниям и повлекло за собой последствия в виде предъявления исковых требований о признании кредитного договора недействительным, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что права гражданина-потребителя в данном случае нарушены действиями банка. Учитывая установленный факт нарушения ответчиком прав истца, с учетом конкретных обстоятельств дела, а также принципов разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке, суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона). Исходя из положений указанной нормы, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 2 500 руб. (5 000*50%). Согласно п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ и п. 8 ст. 333.20 Налогового Кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. На основании изложенного с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» полежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 6 000 руб. Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, РЕШИЛ: Исковые требования Сабирьянова Радика Фанзавиевича (ИНН № ) – удовлетворить частично. Признать недействительным кредитный договор № от 21.12.2024, заключенный между Публичным акционерным обществом «БАНК УРАЛСИБ» (ИНН 0274062111) и Сабирьяновым Радиком Фанзавиевичем. Взыскать с Публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» в пользу Сабирьянова Радика Фанзавиевича компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 2 500 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать. Взыскать с Публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб. Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня составления мотивированного решения. Судья п/п Р.Р. Васикова Верно: судья Р.Р. Васикова Мотивированное решение изготовлено 07.05.2026. Решение не вступило в законную силу ____________ секретарь суда_________ Решение вступило в законную силу____________ секретарь суда_________ Судья_______________ Р.Р. Васикова Подлинник решения подшит в материалы гражданского дела № 2-403/2026 Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан.